Путь Депурая

К концу недели в подсобном помещении штаба муниципального образования скопилось около двадцати подушек, несколько одеял и даже один матрас.

Но ужаснее всего было то, что плохо разбирающиеся в тонкостях границ депутатских округов граждане стали приносить подушки к офисам соседних образований. Теперь уже раздавались гневные звонки от коллег, требующих оградить их от последствий порочащего образ депутата поступка. В завершение истории с Элеонорой Антоновной связался курирующий район депутат Законодательного собрания и предупредил, что «если весь этот бардак немедленно не прекратится, то и Элеонора Антоновна, и ее сынок, и вообще “все их блядское окружение” получат такого пинка, что их не то что в депутаты, а даже в муниципальные дворники больше не возьмут».

Пришлось трясущейся от страха главе в срочном порядке публиковать в районных изданиях не фотографии собственного сына, позирующего на очередной детской площадке с малярным валиком в руке, а портрет грустного Факсмана с длинным текстом извинений.

Народ, переключившись на другие события, успокоился, но время от времени подушки продолжали появляться.

– Элеонора Антоновна, вы что-то хотели? – поинтересовался подошедший Борис.

«Убить бы тебя я хотела», – подумала Элеонора, но, взяв себя в руки, произнесла:

– Боря, придется тебе опять сходить за пакетами! Андрей звонил: подушки принесли.

Факсман моментально весь осунулся и полным отчаяния голосом спросил:

– Он их спрятать успел?

– Успел, успел, – успокоила его Элеонора Антоновна.

Праздник продолжался недолго. После короткого доклада специально приглашенных по такому поводу юных активистов утомленные пирогами депутаты начали разбредаться, за ними, убрав посуду, разошлись и члены Молодежного совета.

– Возьми мой ключ, – предложил Борису перед уходом Олег. – Ты, как закончишь, сам закрой, а утром мама откроет.

– Хорошо, – пробубнил Факсман и, проводив Олега, закрыл за ним дверь. Вечер обещал быть долгим, приближались белые ночи, а то, что предстояло сделать Борису, можно было исполнить только в темноте.

Факсман вздохнул, забрал купленные пакеты и пошел на кухню. Технологию избавления от улик он уже отработал.