Цена ошибки

Взгляд его был напуганным, глаза бегали из стороны в сторону, лицо покраснело, а у висков появились капли пота: – Мы сегодня собирались подать заявление в полицейский участок, третий день ждем-с, может загулял человек, с кем не бывает, – вместо приветствия начал он.

– Показывайте номер, – резко оборвал его Арагонов, – карточку постояльца принесите туда же, там и поговорим.

Зайдя в номер, они приступили к осмотру. Из личных вещей обнаружено пара костюмов индивидуального покроя, шляпа, пара сорочек, носки на подтяжках, майки, трусы, все было довольно хорошего качества.

В номер вошел управляющий, держа в руках толстую тетрадь.

– Агафонов Николай Иванович, – громко заявил он, – прибыл четыре дня назад из Петербурга, на следующий день к вечеру не вернулся, горничная подтвердила, что никто в номере не ночевал.

– Давайте сюда и горничную и этажного, – распорядился Арагонов, – он заселился один?

– Да, один, – ответил управляющий.

– Гости к нему не приходили, может в ресторане он с кем-то встречался?

– Ничего такого не припоминаю, в обед заселился, к вечеру уходил, вернулся. На следующий день опять ушел и как в воду канул, – ответил управляющий, бегая глазами из стороны в сторону так, как будто вспоминая что-то.

В номер вошла немолодая женщина в белом переднике и пожилой мужчина в старом кителе.

– Сейчас вы всё подробно расскажете вот этому господину. Что это за человек, как выглядел, его распорядок, всё, до мельчайших подробностей, – Арагонов указал на Игнатьева, – У меня к вам только один вопрос, – он достал карточку из внутреннего кармана пальто и положил на прикроватный столик, – это ваш постоялец?

Все присутствующие в номере наклонились над фотокарточкой, на которой был запечатлен труп мужчины, совершенно не похожий на того, что вчера нашли на берегу.

– Никак нет, – ответил мужчина в кителе швейцара.

– Вы уверены? – спросил Арагонов, пристально вглядываясь в глаза этажного.

– Я хоть и стар, но не слеп, тот был с бородкой и светлый, франт такой, а этот черноголовый, и чисто выбрит.

Арагонов убрал со столика снимок и положил туда другую карточку: – А этот похож?

Все снова наклонились над фотокарточкой, горничная, прикрыв рот ладонью, отпрянула назад, – Как же так то, батюшки святы.