Розовый бриллиант. Очерки уголовного мира царской России (сборник)

Розовый бриллиант. Очерки уголовного мира царской России (сборник)

Аркадий Францевич Кошко

Гении русского сыска

В этом томе серии «Гении русского сыска» представлена подборка рассказов из первой части «Очерков уголовного мира царской России» русского криминалиста, сыщика и писателя А. Кошко. Необыкновенные интриги, волнующие перипетии, загадочные истории, таинственные происшествия, интересные герои и конечно же колорит российской жизни того периода ждет читателей на страницах этого сборника. В основе рассказов А.

Аркадий Францевич Кошко

Розовый бриллиант. Очерки уголовного мира царской России

© Издание. Оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2015

Предисловие

Тяжелая старость мне выпала на долю. Оторванный от родины, растеряв многих близких, утратив средства, я, после долгих мытарств и странствований, очутился в Париже, где и принялся тянуть серенькую, бесцельную и никому теперь не нужную жизнь.

Я не живу ни настоящим, ни будущим – все в прошлом, и лишь память о нем поддерживает меня и дает некоторое нравственное удовлетворение.

Перебирая по этапам пройденный жизненный путь, я говорю себе, что жизнь прожита недаром. Если сверстники мои работали на славном поприще созидания России, то большевистский шторм, уничтоживший мою родину, уничтожил с нею и те результаты, что были достигнуты ими долгим, упорным и самоотверженным трудом. Погибла Россия, и не осталось им в утешение даже сознания осмысленности их работы.

В этом отношении я счастливее их. Плоды моей деятельности созревали на пользу не будущей России, но непосредственно потреблялись человечеством. С каждым арестом вора, при всякой поимке злодея – убийцы, я сознавал, что результаты от этого получаются немедленно. Я сознавал, что, задерживая и изолируя таких звероподобных типов, как Сашка Семинарист, Гилевич или убийца 9-ти человек в Ипатьевском переулке, я не только воздаю должное злодеям, но, что много важнее, отвращаю от людей потоки крови, каковые неизбежно были бы пролиты в ближайшем будущем этими опасными преступниками.

Это сознание осталось и поныне и поддерживает меня в тяжелые эмигрантские дни.

Часто теперь, устав за трудовой день, измученный давкой в метро, оглушенный ревом тысячей автомобильных гудков, я, возвратясь домой, усаживаюсь в покойное, глубокое кресло, и с надвигающимися сумерками в воображении моем начинают воскресать образы минувшего.