Реки времен. Всепоглощающая грусть

Все чаще стали говорить и о пятидесяти трех семьях, которые присягнули ей на верность. Но Инго не особо вдавался в подробности, ему хватало и своих забот.

Прошло около четырех часов, прежде чем они выехали из чащи. Теперь деревья росли на так близко друг к другу, и среди них то и дело проскакивали олени и кабаны. Никсы не обращали на них внимания. Лишь Мавис, которая уже успела подстрелить нескольких зайцев, не понимала почему никто не обращает на дичь внимания.

– Эти еще молодые, их не нужно трогать. – сказал Гантэр, отводя в сторону арбалет дочери.

Мавис с кислой миной опустила оружие.

– Тех нельзя, этих нельзя. Не охота, а скука смертная. – проговорила она.

– Подожди еще немного. Скоро уже приедем, тогда и поохотишься. – с улыбкой проговорил Гантэр.

Еще через час пути Гантэр подал знак остановиться.

– Дальше пойдем пешком. – проговорил лидер.

Оставив лошадей с несколькими никсами, они отправились дальше. Все чаще им стали попадаться открытые поляны, но на них, кроме мелкой живности, никого больше не было.

Шагая чуть позади основной группы, Инго стал замечать, что животные никак не реагируют на проходящих никсов (хотя те были от них всего в паре шагов), и убегали, как только к ним приближался Инго с девушками.

– Широ, а ты когда-нибудь ходила на охоту до этого? – услышал Инго голос Мавис.

– Несколько раз. – ответила Широ. – Но не в лес. На моей родине охота проходит по-другому: следопыты выманивают зверя на равнину, и там уже его убивают.

– У нас также охотятся имперские сокольники.

Но на севере презирают такой вид охоты. – сказал Гантэр, покосившись на вождя, который так и не поменял свое недовольное выражение лица. – Они любят все делать сами.

– Я тоже один раз была на охоте. – похвасталась Габри. – Отец взял меня, когда мне было девять.

– И как? Веселее чем сейчас? – спросила Мавис.

– Ну… – похоже, Габри не хотела высказывать свое недовольство. – Мы ведь еще не дошли до нужного места, так?

– Пап, а почему этот старикан не оставил свою горгону? – шепотом спросила Мавис, так, чтобы только Гантэр с Инго смогли ее услышать.

Под «стариканом» она имела в виду вождя. Лишь он один не оставил свое средство передвижения, и сейчас гордо восседал на своей горгоне. К слову, у той не было намордника, и она уже успела задрать нескольких мелких зверушек.

– Ему можно. – ответил Гантэр.

Инго так и не понял, что имел в виду Гантэр. Да и вообще, он не понимал, почему они оставили лошадей.