Грязные деньги

 – Я как-никак вице-президент.

– Да уж, – вздохнула Эмили, она еле сдерживала слезы. – Никак не могу свыкнуться с мыслью, что его больше нет.

Джону захотелось обнять молодую женщину, но он сдержался.

– Надо держаться, Эмили, – только и смог произнести он. – Твой отец был хорошим человеком. Он останется жить в наших сердцах.

Тут входная дверь резко распахнулась и в холл вбежал толстый, небольшого роста, лысый человек в черном классическом костюме. На его носу красовались круглые очки.

Так выглядел адвокат Майкла Ричардса.

Он заметил Эмили и Джона и быстро подбежал к ним.

– Я примчался сразу же, как приземлился мой самолет, – не здороваясь, задыхаясь, проговорил он. – Мне очень жаль, детка. Как жаль, что я был в Сан-Франциско и не успел попрощаться со старым другом.

– Спасибо, Рикардо!

– У нас имеется проблема, – быстро заговорил адвокат. – И еще какая!

Джон и Эмили вопросительно уставились на Риккардо.

– Твой отец не успел оставить завещание! Личное имущество принадлежит бесспорно тебе! Но вот что делать с его фирмой, то есть банком?

– Если я правильно понял, то совет теперь должен сам выбрать нового президента банка? – поинтересовался Ларсен.

– Да! Ты прав, Джон!

– Но мисс Ричардс – дочь Майкла, а значит, она должна стать нашим президентом! – выпалил Джон.

– Не факт. Это акционерное общество, и главное слово принадлежит совету, – пожал плечами адвокат.

Воцарилось молчание. Ни Эмили, ни Джон не могли выдавить из себя ни слова. Первым опомнился Ларсен.

– Возможно ли что-то сделать? – спросил он.

– Я, конечно, сделаю все что в моих силах, – пообещал Рикардо, – но это будет нелегко.

– Ситуация сложная, но главное – сейчас не паниковать, – попытался хоть как-то разрядить обстановку Джон.

– Нас, наверное, уже заждались в конференц-зале, – отрешённо проговорила Эмили.

– Главное, не переживай, моя дорогая, – положив руку ей на плечо, сказал адвокат.

Выходные для Криса Джордана выдались напряженными. В пятницу он засиделся на работе допоздна, проверяя все финансовые документы. Даже в субботу утром пришел в банк. Так он собирал ниточку за ниточкой, и вся картина начала прорисовываться.