Круг ведьмаков: Эра Соломона

Мальчик услышал их, тут же вздрогнул, повернулся, растерянно посмотрел на приоткрытую дверь, но не смог разглядеть их в темноте коридора.

Денис Александрович так и застыл на месте, не решаясь зайти в палату. Он вдруг забыл, зачем пришёл, в голове настоящая путаница.

– Вы будете заходить? – с фальшивой деликатностью поинтересовалась любопытная медсестра.

– Да, – растерянно пробормотал он.

Тут медсестру окликнули. Та обернулась, быстро ответила, затем вновь посмотрела на него. Помедлив секунду, она разочарованно вздохнула и с большой неохотой оставила его, уйдя по делам.

Он проводил её взглядом, затем ещё раз посмотрел на мальчика и не почувствовав в том никакого зла испытал большое облегчение – прямо гора с плеч.

Впервые за эти дни он улыбнулся во всё лицо и с этой улыбкой уверенно вошёл в палату, закрыв за собой дверь.

Глава

II

. Соломон

Сегодня Павел впервые в жизни оказался за приделами Санкт-Петербурга, впервые побывал в аэропорту и впервые летит на самолёте.

– Мы действительно летим в Лондон? – ломким голосом прервал он долгое молчание, не отводя глаз от окна самолёта. Его родной Санкт-Петербург уже давно скрылся из вида, но Павел ещё не готов проститься с ним, не готов отпустить.

– Конечно, с чего бы мне врать? – приветливо улыбнулся ему Денис Александрович, сидя в соседнем кресле.

– А с чего бы вам говорить мне правду? – с обидой проговорил мальчик.

Павел только вчера познакомился с этим человеком, когда тот появился в его палате. При его появлении сердце Павла ушло в пятки, все эти дни он в страхе ждал своей участи и незнакомца встретил как своего палача. Теперь, когда он остался совсем один на этом свете, его судьба постоянно оказывается в руках других людей. Его самого ни о чём не спрашивают, лишь передают из рук в руки как игрушку.

Сразу после знакомства у них завязался разговор – это ненадолго отвлекло мальчика от страшных подозрений. По ходу разговора незнакомец даже понравился Павлу; вежливый и добрый, он с большим вниманием расспрашивал его о том, как они с дедушкой жили. И делал он это не как остальные взрослые, что навещали Павла в эти дни: в его голосе и взгляде было сочувствие, словно ему не всё ровно.