Круг ведьмаков: Эра Соломона

К его удивлению у него не нашлось и капли сочувствия к этому мальчишке – его жертвы ещё не скоро оправятся, если вообще выживут.

– Вот, – едва слышно сказала медсестра, указав рукой на приоткрытую дверь палаты. Она бесцеремонно встала напротив двери и с любопытством украдкой заглянула в палату через тонкий просвет. Пара секунд и она с довольным видом отошла в сторону, уступив ему место.

Она явно не собирается уходить, только и ждёт когда он зайдёт внутрь, чтобы подслушать их разговор. Теперь уже не только маленький ведьмак, но и вся эта больница вызывает в нём жгучее отвращение.

За долю секунды он разглядел одинокую маленькую фигуру на кровати и тут же ошеломлённо замер как громом поражённый. Дверь от прикосновенья лишь слегка приоткрылась, не издав ни звука – ребёнок этого не заметил.

Сбитый с толку чародей, раскрыл рот в удивлении. Злость обида и неприязнь улетучились. Все недавние мысли словно сжались в комок и откатились подальше.

– Это он? – с недоумением выдохнул чародей, изумлённо глянув на медсестру.

– Да, он самый, – живо отозвалась девушка.

Удивлённые глаза чародея стали внимательно осматривать мальчика. Несчастный, потерянный, затравленный ребёнок, боязливо ссутулившись, сидит на кровати в пустой комнате.

«Вот этот малыш – тёмный маг?» – удивился чародей.

За всю свою жизнь ничего более жалостливо он ещё не видел. Не таким он себе представлял этого Павла.

Это несчастное затюканное создание. Он дрожит, весь сжался, того и гляди заплачет. Ладони мальчика стиснуты вместе, словно в молитвенном жесте. Лицо несчастное, круглые глаза полны страха и смотрят в противоположную стену, ничего не видя перед собой. Он словно запуганный мышонок в лапах у голодной кошки.

Сердце Дениса Александровича стиснуло от жалости и стыда.

«Какой же он монстр? Это всего лишь до смерти напуганный ребёнок» – подумал чародей.

За считанные секунд в нём проснулись самые нежные чувства к этому малышу.

– Он так с утра до ночи сидит, – поведала медсестра. – Только это и делает. Рта не раскрывает и из палаты почти не выходит – боится всех.

– Постойте, ему же на вид лет шесть-семь, ну ни как не девять, – засомневался чародей.

– Он физически отстаёт в развитии. Недоразвитый, – поморщилась медсестра, чуть повысив голос.