В руках богини

Я отвечала уклончиво и, кажется, невпопад. Наконец эльф прямо спросил.

– Как же так вышло, что ты согласилась ублажать мужчин?

– На мне долг, – неохотно ответила я. – Стражники сцапали, надавали затрещин и заставили платить.

– Бывает, – вздохнул эльф. – Ты покупать что-нибудь будешь?

Я кивнула и выложила на стол обе свои монеты.

– Сколько стоят вот эти леденцы?

Двух шильдов хватило на пригоршню. Попрощавшись с эльфом, я вышла из палатки, бережно завязала леденцы в платок, а один сунула в рот и зажмурилась от удовольствия.

Настроение улучшилось и я, вспомнив о деле, повернула на набережную. Прежде всего, стоило наведаться к смуглым торговцам из Орадва, лежащего далеко к юго-востоку отсюда; тем, что продавали лошадей и пряности. От Ральфа и Тары я слышала, что они необычайно охочи до женского внимания. И деньги у них есть, цена хорошего орадвского скакуна измерялась десятками и сотнями крон.

Заприметив стройного парня с едва пробившимися усиками, одетого в расшитый золотом халат, я направилась к нему.

– Айл сагаб радур? – произнесла я, подходя к нему и стараясь придать лицу томное выражение, хотя внутри всё болезненно сжалось. По-орадвски это означало: «Молодому господину одиноко?». В отличие от прочих талантов, дарованных колдуньей, знание языков уже не раз сослужило мне добрую службу.

– Я брошу к твоим ногам весь мир, красавица! – протягивая мне руку, воскликнул орадвец. Эту фразу я слышала уже не впервые, но никакой радости она мне не доставляла, ибо «весь мир» оседал в карманах Мамаши и казне князя. Однако, я заставила себя улыбнуться и шагнула к нему. С башни замка донеслись удары колокола. Мы начали пробиваться, сквозь толпу в сторону Торговой улицы, как вдруг впереди послышались неразборчивые гневные крики, перекрывшие шум толпы.

«Вора поймали, что ли?», – равнодушно подумала я, но тут одна из цветных палаток впереди закачалась и рухнула. По толпе прокатился испуганный вздох.

– Что это?! – испуганно воскликнул мой спутник, указывая куда-то в сторону. Я повернулась и увидела, как в одном месте над толпой поднимается дым. Толпа шарахнулась в нашу сторону, раздались крики ужаса. А дальше начался форменный трэш.