Смех и грех (сборник)

– Простите, дорогой Владимир Ильич, – сказал очкастый шакал человеческим голосом, – нас ждут дела, но мы еще вернемся, споем революционные песни!

Тут слабонервная Марина хлопнулась в обморок, а более хладнокровная Света, много в своей жизни гадости повидавшая, разинув рот, уставилась на хозяина гостиницы.

– Очкастый – наш мэр Шевцов, остальные его сотрудники, – как ни в чем не бывало объяснил тот. – Днем Шевцов сидит в мэрии, городом управляет, а ночью… ну, ты сама видела! Самый поганый из них, детей ворует, сволочь, у остальных на это силенок не хватает, они все больше по части домашней птицы.

– Слышь, мужик, как тебя, Вася? Что здесь за херня творится? – спросил Светлов, в то время как остальные туристы были либо полностью шокированы, либо (это Учватов и Марципановы) скептически хмыкали, многозначительно вертя пальцем у виска.

– Повертите, повертите, – бросил им Вася, – может, подкрутите гайки, мозги и заработают. А творится здесь…

Тут речь его прервал жалобный вопль на улице, который тут же был заглушен дьявольским хохотом и улюлюканьем.

– Это наши гаишники, – хладнокровно пояснил Вася, – опять какого-то беднягу проезжего поймали, кровь высасывают.

– Так это они везде так, – понимающе хмыкнул Витя.

– Да нет, у нас это в прямом смысле делается…

– Как вы смеете оскорблять правоохранительные органы, – взвизгнул Учватов, – я как офицер милиции…

– Если ты «как офицер милиции» еще раз пасть свою поганую разинешь, – поднялся с места Светлов, – я тебя, падло, в сортире утоплю.

Учватов в ответ благоразумно промолчал и забился в угол, бросая оттуда злобные взгляды.

– Значит, ты спрашиваешь, что здесь творится? – спокойно продолжил хозяин гостиницы. – Что ж, послушай…

Тут он изложил потрясенным гостям историю с Кащеевыми сокровищами, начало которой уже известно читателю, поэтому мы его опускаем и начнем с того момента, когда золото было доставлено в отделение милиции.

«… Когда золото принесли в отделение, а было это сразу после захода солнца, со всеми, кто к нему притронулся, стали происходить странные метаморфозы. У ментов выросли клыки и появилась жажда крови. Лишь один, самый молодой – хороший был мальчик – остался в прежнем облике. Ну, они его тут же загрызли! Мэр с профессором взвизгнули, перевернулись через голову и стали шакалами-оборотнями.