Смех и грех (сборник)

В руках он держал охотничий полуавтоматический карабин и угрюмо разглядывал наших туристов.

– Пули двенадцатого калибра, – после некоторого молчания сообщил он и неожиданно добавил: – Серебряные!

– Ты чего, земляк, с цепи сорвался? – поразился шофер. – Мы только переночевать хотели!

Мужик опять задумался, затем, не снимая пальца со спускового крючка, искоса глянул на часы.

– До заката пятнадцать минут, значит, они не из «этих», – пробормотал здоровяк себе под нос и уже громче пригласил: – Заходите.

Глава 2

Туристы расселись в столовой около электрического камина и, дожидаясь ужина, принялись знакомиться. Чтобы не утомлять читателя, скажем, что профессии их Витя определил абсолютно верно.

Проститутку звали Света.

Размалеванную – Марина.

Братьев коммерсантов – Сергей и Аркадий Рыбаковы.

Гаишника – Семен Учватов.

Мелкого барыгу – Федя Палихин.

Толстых супругов – Анна Матвеевна и Владлен Изотопович Марципановы.

Свинорылого прапорщика-ворюгу – Александр Воеводин и, наконец, шофер назвался Колей.

Для полной ясности остается лишь добавить, что «размалеванная дешевка» оказалась дочкой богатых родителей и студенткой престижного института, а Марципановы – руководящими сотрудниками мясокомбината. (Естественно, что профессию свою назвали не все, это я вам сообщаю так, по секрету, только вы никому, ладно?!)

Вскоре появился хозяин гостиницы и выдал каждому по бутерброду с колбасой, по тарелке яичницы и стакану чая.

– Уж не обессудьте, что не густо, – виновато произнес он, – с продуктами здесь туговато!

Тем временем полностью стемнело. Туристы уже почти прикончили скудную трапезу, как вдруг ночная тишина за окном ожила, причем самым что ни на есть непотребным образом. Где-то рядом послышался скулеж, визг, вой целой стаи шакалов. Это было настолько неожиданно, что все невольно вздрогнули, даже видавший виды Светлов. Любопытные девицы моментально прилипли к щелям в оконных ставнях.

Взорам их представилась удивительная картина. Вокруг памятника Ленину расселись кружком несколько шакалов, а точнее, шестеро. Подняв морды к лику вождя и преданно глядя на него, они визжали на разные голоса. Громче всех изливал свою любовь самый крупный зверь, тут девицы разом протерли глаза, и он был в очках!

Омерзительный концерт продолжался минут пять и наконец стал стихать, очевидно, певцы выдохлись.