Хроники майора Корсакова. Том 1. Книга первая

Этот зверюга, даже раненный мог, очнувшись, доставить массу хлопот и следовало позаботиться о нём заблаговременно. С большим трудом, разжав ладонь чечена, я отобрал кинжал, перевернул пленника на живот и, отрезав кусок телефонного провода, намертво приторочил его левую кисть к правой лодыжке. Затем я выдвинул на середину комнаты один из стульев, уселся лицом к кровати, забросил ногу на ногу и, нянча в руках пистолет, вперился в Арцибашева лютым взором.

Чеченцы, подобно мне самому, использовали сегодня стволы с глушителями, и грохот перестрелки не мог потревожить покой соседей, (разве что некоторый кратковременный шум имел место быть.

В гробовом молчании прошло минуты полторы. Под моим сверлящим, немигающим взглядом диджей чувствовал себя крайне неуютно. Трясучка у него многократно усилилась, а запахи пота, мочи и экскрементов сделались совершенно невыносимыми.

– Кто Вы такой? Что Вы собираетесь со мной сделать?! – не выдержав, наконец, заполошно взвизгнул он. Я медленно вынул из креплений десантный нож и любовно погладил пальцем остро заточенное лезвие.

– Для начала кастрирую тебя, мерзавца, а потом заживо постругаю на мелкие кусочки! – со змеиной ласковостью в голосе ответил я на второй вопрос и незаметно включил спрятанный в кармане диктофон.

– Но за что-о-о-о?!!! – визг Артура зашкалил за предельно допустимую отметку, голосовые связки не выдержали напряжения, и он осекся, натужно кашляя.

– А за то, что ты, падла, продал мою родственницу и свою подружку в рабство чеченам! – прежним тоном пояснил я и снова погладил лезвие.

– Вы… Вы о ком… именно?! – теперь Арцибашев уже не визжал, а сипел. Правда, не менее жалко.

– О Марине Самсоновой, козёл ты гнусный! – свирепо рявкнул я.

Упитанная ряшка диджея, приобрела меловой оттенок.

– Я не хотел…. Меня силком заставили: – еле слышно выдавил он.

– Заставили, как же! – вдруг по-чеченски буркнул очнувшийся нохча: – Врёт как паршивый пёс. Да он на этих тёлках больше года деньги зарабатывал!

Я проворно обернулся. Последний, из четверки убийц, приподняв от пола лицо, взирал на Артура с явным отвращением.

В моём мозгу моментально созрел новый план.