ГиперStorm

Вернувшись домой она попыталась поговорить с ним, расспрашивала в чем причина его хмурого настроения, старалась быть нежной и ласковой. Она была еще молода и глупа, как едва оперившаяся курица, и не догадывалась ни о чем. Она была уверена, что у её бедного муженька проблемы на работе, а то, что он смертельно ей завидует, даже не догадывалась.

Дура. Когда Джим сказал, что он переживает из-за того, что они уже три года вместе, как муж и жена, а до сих пор не имеют детей, она была на седьмом небе от счастья.

Как это здорово родить ребенка от самого любимого человека на земле! Какая карьера, какие корабли – любимый ты хочешь настоящую семью?! Нас будет трое?! Ура! На, бери! Всю меня, без остатка.

Какой хитрый ход Джим. Посадить, вырвавшуюся вперед, жену дома с ребенком, чтобы не затмевала восходящую звезду Федерации. Да ради бога, я разве против. Мне карьера не нужна, я была счастлива родить тебе сына и сидеть дома как примерная мамаша, стирать пеленки и готовить ужин. А ты действуй, двигайся вперед.

Достигай, верши, будь звездой.

Но почему же ты, твою мать, так и не стал кем-то? Почему, максимум, которого ты достиг после моего ухода в декрет – это звание старшего лейтенанта, которое с натяжкой получил по выслуге лет. Почему же все, кто тебя знает, при разговоре о работе прячут глаза, потому что не хотят смутить меня, боятся что я узнаю, что ты ленивый, болтливый алкоголик, неудачник и бездельник?!!

Какое-то завывание снаружи отвлекло от грустных воспоминаний.

Акси прислушалась и поняла что назойливые «птицы» перестали ковырять корпус «Персефоны» и топтаться по крыше катера. Не слышны были и их мерзопакостные вопли.

Вой за бортом нарастал, превращаясь в сплошной тяжелый гул, словно гигантская волна набегает на берег, готовая обрушится на него всей своей океанской мощью.

Акси поднялась и вышла в кабину пилота. В этот раз визор легко настроился на ночной обзор, и сфокусировался на дереве, координаты которого запомнил при первом сканировании местности.

Чем бы не была новая напасть она явно напугала ночных посетителей: издавая короткие вскрики, похожие на предупредительные сигналы, твари одна за другой взлетали, отталкиваясь когтистыми лапами от бронированных пластин и размахивая кожистыми, непропорциональными крыльями. На одно мгновение экран визора померк, загороженный телами клювокрылов, а затем они, словно по команде, сиганули в одну сторону, оставив «Персефону» одиноко лежать на скале.