Сказки о рыбаках и рыбках

Сказки о рыбаках и рыбках

Владислав Петрович Крапивин

Великий Кристалл #6

Художник Валентин Волынов волею случая оказался в детском летнем лагере, где под его опеку попадает группа ребят. Валентину приходится защищать мальчишек и девчонок от разных злых сил – не только земных, но и гнездящихся в параллельных мирах. Таким образом, художник Волынов становится одним из Командоров – так называются защитники детства в книгах цикла о Великом Кристалле.

Владислав Крапивин

Сказки о рыбаках и рыбках

Вступление.

Рыболов

Эти заросшие диким укропом и лебедой улицы были как воспоминание детства. Причем не его детства, не Валентина, – он-то провел свою ребячью пору среди блочных пятиэтажек, – а детства давнего, уютного и теплого, когда мальчишки гоняли по дощатым тротуарам обручи от бочек, запускали с невысоких крыш змеев и если дрались, то всегда честно, один на один…

Любопытно, что выросший в Краснохолмске Валентин в школьные годы эту часть города почти не знал.

На востоке эти не тронутые временем деревянные кварталы обрывались на берегу Васильевского озера, с запада их отрезал от центра проспект Космонавтов, с юга и севера теснили горные хребты типовых двадцатиэтажных микрорайонов. В южном Валентин жил. В северном находился клуб «Репейник» – новые друзья Валентина, его самая большая отрада в нынешние времена.

От дома до «Репейника» добираться проще всего было на троллейбусе, по проспекту. Но Валентину нравилось ходить пешком, пересекая от края до края тихую городскую старину. При этом он старался каждый раз выбрать новую дорогу. Путаница извилистых улочек, переходов, тропинок среди ветхих заборов манила своей причудливостью…

Вот и сегодня Валентин свернул наугад – на дорожку за переделанной под керосиновую лавку часовенкой – и оказался в незнакомом ему до сей поры переулке с симпатичным названием Ручейковый проезд (хотя на проезд было не похоже – в заброшенных колеях росли аптечная ромашка и подорожник).

Вот здесь-то Валентин и увидел маленького рыболова.

У осевшего в лопухи бревенчатого дома была под мятой водосточной трубой врыта бочка. Глубоко врыта – над травой торчала круглым заборчиком лишь ее верхняя кромка с клепаным обручем. Видимо, хозяева добывали здесь для стирки мягкую дождевую воду.