Агапэ

Меня очень беспокоили опоры акведука, во сне мне не довелось заглянуть под полотно моста, но любопытный зритель точно осмотрит сцену со всех сторон… Зависший в воздухе мост точно не будет красив… Тогда придётся покрыть и опоры слоем тел, работы прибавится значительно – в голове уже возникли отчаянно тянущиеся вверх руки и застывшие в боли лица прижатых сотнями других тел – над этим придётся работать вручную.

Под вечер начал думать о том, что бы использовать за исходник для тел. Наткнулся на модели жертв холокоста – какому придурку пришло в голову оцифровать заключённых концлагерей? В любом случае они отвечали моим требованиям в истощённости и пустоте взгляда.

Вдруг меня прорвало на мерзкий старческий смех. Что-то жестокое и бесчеловечное не могло удержать хохот от вида скелетоподобного еврейского мальчика. Слишком чуждый образ для мира, где уже сотню лет голода не существует, по крайней мере в странах, до которых СМИ есть дело. Проклятый чип опьяняет меня! Быть может я прав в своих опасениях…

Перед сном я долго смотрел на город, кажется, теперь я видел намного больше, будто понимал его низменные мотивы продолжать жить.

IV

– 

Ха-ха-ха-ха! Семьдесят пять процентов! – с неровным дыханием вскочил я с кровати, – Джули, подъём, железяка! – она что-то пробубнила в ответ.

На часах светилось «5:17», мутный рассвет покрывал линии города неровным блеском.

Из меня пышет энергия, я бы мог перевернуть Землю… Впрочем не нужно забывать о том, что я все ещё нуждаюсь в пище.

– 

Джули, приготовь завтрак, – скомандовал я, переведя дух.

Я редко вижу, как она готовит своими механическими клешнями, мой распорядок зачастую одинаков, поэтому она знает к какому моменту начать работу, но не сегодня. В её отточенных, противоестественных движениях было что-то завораживающее. Моя овсянка готова, последний штрих был плевок черничного джема из тюбика на верхушку.

– 

Джули… – почувствовал я наплыв раздражения, – …ещё джема.

Она произвела второй плевок

– 

Мало! – третий.

Я не выдержал и вырвал тюбик из её трёхпалого манипулятора, и выдавил всё, что оставалось, в миску.

– 

Внести ли мне поправки в дневной рацион? – безэмоционально произнесла Джули.

– 

Не смей меня ограничивать! – крикнул я и воткнул ложку в тёмно-фиолетовое месиво.

– 

Я приму это к сведению, – через несколько секунд она продолжила, – Вы ведёте себя не обычно.