Голос металла

Взять хотя бы их последний эксперимент с проковкой связки из обычного железа и нескольких более твердых кусков, по итогам которого Торп теперь намеревался сбыть на ярмарке изготовленные по новой технологии ножи за хорошие деньги.

Но Вальхем на достигнутом не успокоился. Внутренне чутье продолжало толкать его вперед, словно говоря, что дело еще не закончено, что требуется сделать еще один, последний шаг, чтобы в полной мере раскрыть таящуюся в металле красоту. Именно поэтому, подчиняясь своему зову, он в обнимку с бутылью уксуса и прокрался сегодня утром в кузницу.

И теперь парню было жутко досадно, что он не может узнать, какой эффект возымели в итоге его манипуляции, и стоил ли он сопутствующих страданий.

Погруженный в собственные невеселые мысли, Вальхем и сам не заметил, как добрался до свежей промоины, оставленной потоками дождевой воды. В этом месте он рылся в прошлый раз и сумел собрать почти целый рюкзак железных прутков, выломанных их продолговатого каменного бруса, огрызок которого все так же торчал из земли.

Однако сегодня у него с собой не было ни лопаты, ни кирки, а потому ему ничего не оставалось, кроме как тяжко вздохнув, продолжить карабкаться вверх по склону.

Разумеется, Вальхем не раз и не два задавался вопросом – кем были те, кто оставил после себя такого рода память? О них в народе ходило множество историй, большая часть которых звучала либо как сказка, либо как откровенный бред. Одно можно было сказать точно – они обладали знаниями и технологиями, которые современникам Вальхема даже и не снились.

Кем они были, как выглядели, куда и почему ушли – каждая находка вновь и вновь поднимала одни и те же вопросы, на которые никто не мог дать мало-мальски внятных ответов. Только все те же легенды и предания, что больше напускали тумана, нежели объясняли.

Окружающие сосны начали редеть, и вскоре Вальхем выбрался на самую вершину опоясывавшей Огненное Озеро гряды.

Порыв налетевшего ветра немедленно растрепал непослушные вихры и взметнул полы промасленной куртки.

Отсюда, с высоты, открывался поистине восхитительный вид.

При взгляде в одну сторону по глазам била играющая солнечными бликами гладь идеально круглого озера, выглядевшего как полная жидкого серебра бархатная зеленая чаша. Иногда, в особенно тихую погоду казалось, что это и не озеро вовсе, а огромное окно в мир, лежащий по ту сторону.