Голос металла

Увы, но одной лопаты зачастую оказывалось недостаточно. Под слоем земли то и дело обнаруживались большие куски серого камня с вросшими в него железными прутьями, которые приходилось высвобождать при помощи изнурительной работы киркой, а то и просто отпиливать.

Вальхем постоянно гадал, каким образом возможно затолкать корявые железные пруты в каменный монолит. Как он ни силился, но так и не смог ничего придумать, все больше склоняясь к мысли, что в данном случае, наоборот, камень неким образом выращивался вокруг металлической основы.

А в том, что те обломки имеют искусственное происхождение у него не оставалось ни малейших сомнений, слишком уж правильными и неслучайными выглядели их формы.

Добытое таким образом железо Торп использовал для изготовления наиболее ответственных заказов, поскольку его свойства оставались неизменны от прутка к прутку, что позволяло уверенно гарантировать качество конечного изделия. К сожалению, таких заготовок удавалось натаскать не особо много, и в основном в дело шли корявые губчатые слитки железа, поставляемые из плавильни в Фросово.

И вот с ними-то приходилось возиться куда дольше, чтобы получить более-менее приемлемый результат.

Здесь как раз пригодились идеи Вальхема, когда металл проковывался то с древесным углем, то с глиной, то с содой, что в большинстве случаев позволяло привести свойства железа в более-менее приемлемые рамки. Мальчишка и сам толком не знал, почему именно в одном случае ему хочется добавить этот ингредиент, а в другом – тот, но Торп не задавал лишних вопросов и просто доверялся наитию подмастерья.

А оно пока еще ни разу не подводило, и продукция его кузницы, благодаря высокому качеству, пользовалась устойчивым спросом даже у привередливых столичных покупателей.

Также в ходе своих раскопок Вальхем иногда находил и другие занятные штуковины, пристроить к делу которые оказывалось куда сложней. Некоторые оказывались изготовлены из необычного, легкого, но очень прочного серого металла, не тронутого даже легкой ржавчиной, и что-то подсказывало, что их нехитрому кузнечному горну с ними не справиться.

Другие же выглядели более-менее привычно, но демонстрировали удивительную твердость, грозя испортить и молот и наковальню при попытке хоть что-то с ними сделать.

Основная часть подобных находок отправлялась в большой ящик с бесполезным хламом, стоявший в дальнем углу кузницы, либо и вовсе в большую кучу на заднем дворе, но кое-что Вальхему все же удалось пристроить к делу.