Белокурый. Грубое сватовство

 – Но, видит Бог, я это сделаю, если ты попробуешь ослушаться меня, Дженет. Ты все поняла?!

Он приберег под конец самый крупный козырь.

Джейми, она назвала его Джейми, плод кровосмесительной связи насильника и жертвы, не Дэвид, не Джордж, не, упаси Господь, Арчибальд – ни одно из громких фамильных имен Дугласов не годилось для этой хрупкой, болезненной, маленькой жизни, для трех месяцев ее настоящей, подлинной жизни, ее счастья, ее любви. Для сына Джона Лайона Глэмиса, который мирно спит сейчас в колыбели в общей комнате служанок леди Питтендрейк, а вырастет бастардом шлюхи – ибо Джон не признает его никогда.

– Ты не осмелишься… – прошептала она, сама не понимая, как решается противоречить. – Ты не осмелишься, Джон!

– Желаешь проверить? – только и спросил он. – Рискни, паршивка.

Еще раз осуществив над ней то, что, как искренне полагал он, должно было даровать ей неземное блаженство, лорд Глэмис той же ночью покинул и теплую спальню с двумя жаровнями, и сам замок Далкит – презрев распоряжение главы семьи, согласно которому он должен был встретить гостя и принести ему свои извинения.

Но худшей проблемой Питтендрейка стал не отъезд племянника, за которого теперь перед Босуэллом вновь придется извиняться ему самому, но внезапное упорство старшего брата. Накануне объявленной встречи граф Ангус также покинул Далкит и отбыл в Танталлон, несмотря на то, что прежде сам дал волю Джорджу на переговоры с Белокурым.

– Что? – произнес сэр Джордж, как бы ослышавшись. – Что ты сказал? Ты уезжаешь? Какого дьявола, Арчи? Какого дьявола я расстилался перед этим подонком, заманивая его на встречу, если ты не желаешь видеть его?

– Не беда, – тяжелая челюсть Арчибальда Дугласа угрюмо двинулась в чем-то наподобие усмешки, лицо его, и прежде не слишком обаятельное, с возрастом превратилось в кусок песчаника – жесткое, крупное вырубленное. – Справишься сам, тебе не впервой.

Питтендрейк, потемнев челом, переводя дух, смотрел на брата.

Гордыня – вот что мешает согнуться графу Ангусу, не перед Босуэллом – перед обстоятельствами, поставившими их теперь на одну ступень лестницы. Арчибальд Дуглас, проведший пятнадцать лет в изгнании за измену, все еще не в силах согласиться с тогдашним своим падением, совершившимся по вине дерзкого мальчишки и церковника-интригана.