Белокурый. Грубое сватовство

 – Быстро же остыли уголья костра моей матери! Вам она сестра, этим, конечно, можно и пренебречь, но я не забуду ее криков и до смертного часа!

Сейчас в лице его, освещенном лишь догорающим пламенем камина, дрожали черные тени, скрадывающие возраст, и было еще что-то тонкое, женское… сейчас он очень напомнил обоим братьям покойную Дженет Дуглас.

– Мы ничего не забыли, Джон, – с досадой возразил Ангус, – но в смерти Дженет виновен Джеймс Стюарт, и Джеймс Стюарт мертв, ибо Господь видит правду.

– Я не знаю, – медленно произнес Питтендрейк, пристально глядя на племянника, – из-за кого на самом деле погибла наша сестра, ведь слуг ее и вашего домашнего учителя казнили вместе с нею, за донос… Но однажды узнаю, Джон.

Глэмис спокойно выдержал взгляд дяди Джорджа.

– Надеюсь, это случится скоро, – учтиво произнес он. – Но из-за кого Джеймс Стюарт осмелился поднять руку на Дугласов? Кто виновен в чудовищной ее казни и в разорении нашего дома? Не он ли, который прибудет к вам, как гость и союзник?

Истинная ненависть подобна любви – она умалчивает имя предмета страсти.

– Если он ступит на этот порог, то это случится только после того, как я покину Далкит.

– Ты сделаешь, как я скажу, – хладнокровно отвечал племяннику Ангус.

– Кроме того, ведь у нас есть способ расправиться с ним и кроме прямой ссоры, – прибавил Питтендрейк, – не правда ли, Джон? Пусть регент порадуется нашему согласию, прежде чем казне придется заплатить за похороны этого голодранца…

Но Джон Лайон вышел из покоев Ангуса, хлопнув дверью, оставив эту заманчивую перспективу без ответа.

– Он нарвался на ссору с Босуэллом в Парламенте, так? – кивнул Арчибальд вслед племяннику. – Кто теперь возьмется примирить нас, Джордж, как того хотят Генрих Тюдор и регент?

– Регент пляшет сейчас под дудку Генриха, так что… один из братьев регента, я полагаю, но не Пейсли – тот рассорился с Хепбернами, когда Босуэлл повернул рыло в нашу сторону. Клидсдейл помирит, если Арран велит.

– Не выйдет. Этот гад почувствует подвох, он хитер.

– Что ж, потом пусть уже и чувствует, когда придет к нам, как баран на бойню. Мы сможем удержать его на какой-то срок… пожеланиями регента и статьями Генриха, которые он будет вынужден подписать – это сразу его лишит благорасположения королевы-матери, да и дружбы обоих горцев тоже, когда об этом станет известно. А об этом станет известно, Арчи, можешь поверить.