Белокурый. Грубое сватовство

– Ничего?! Ах ты, скользкая тварь! Кому ты врешь, Босуэлл? Ты нагло врешь родственнику, другу и сообщнику по стольким невероятным проказам! Как будто я поверю тебе хоть на миг… но откуда ты взялся, черт везучий?! Да еще так вовремя? Никто ж не знал про твое возвращение, и я слышал, как там ахали в галерее, пока ты проходил меж людьми – да, это было красиво! Держу пари, ни одна живая душа не подозревала, что ты уже здесь, и явился требовать свое законное место при дворе.

– Ну, почему ж… кое-кто знал.

– Твои рейдеры не в счет.

– И те, кто не поленился прочесть штандарты на Солуэе…

– Там была пятиконечная звезда Бинстонов.

– И все прочие, кому достало ума отступить от моих земель, прослышав о возвращении хозяина – Скотты. Старина Уолтер, чтоб вовремя примкнуть к сильным и справедливым, неоднократно пытался выведать, за кого будет стоять Босуэлл…

– И за кого он будет стоять?

– Пока не понял.

– Ясно, – Гордон усмехнулся, приподнял бокал в адрес собутыльника.

– Ну, это как водится. И – да, мне очень пригодился ваш тартан, в пути и по возвращении.

– Всегда пожалуйста, ты же на четверть – наш…

Собственно, их кровь была перемешана до полной путаницы – с тех пор, как Стюарты изрядно потоптались по каждому знатному роду Шотландии, все кругом были друг другу кузены. Аргайл и Сазерленд оба приходились родней Хепберну через Джорджа Гордона.

– И далеко ты скитался?

– И не спрашивай… как-нибудь расскажу тебе отдельно.

– У сассенахов?

– У них тоже, посмотрел, как Большой Гарри подбирал себе новую жену… было весьма занимательно. Он ей через полгода голову отрубил, но я уже этого не дождался. Отправился на континент – Дания, Фландрия, Франция, Италия… даже до Венеции добрался.

– А правду говорят, – и глаза Хантли блеснули, – что у них там шлюхи… венецианские – особенно умелые, а?

Сияющая улыбка Фаустины мелькнула в памяти золотым видением и пропала.

– Шлюхи как шлюхи, – пожал плечами Босуэлл. – Но дороже наших, это точно. Да, кстати… я же теперь – протестант.

– Кровь Христова! – Гордон даже слегка протрезвел. – В самом деле?! И как тебя угораздило, Патрик?

Босуэлл окинул кузена совсем не хмельным взглядом, потом засмеялся, похлопал того по плечу:

– Ладно, Джорджи, не пугайся так… я пошутил.

– Ну и шутки у тебя, родич… ты смотри, при королеве не пошути так.