Потомокъ. На стороне мертвецов

Митя приподнял брови – и что? Помещение для мытья даже в поместье Шабельских было – рядом с кухней, чтоб недалеко воду носить.

– Две ванные комнаты… подключенные к водопроводу!

– Что? – дрогнувшим голосом переспросил Митя. Такое не во всех петербургских домах бывало, а тут…

– С бунзеновскими нагревательными колонками. И внизу еще отдельная помывочная для прислуги!

– Что? – только и смог повторить Митя. Это и есть сюрприз, о котором говорил отец? Да это же… потрясающе! Он решительно рванул рычаги автоматона.

Средних размеров особнячок красовался на углу Тюремной площади – по другую сторону возвышалась мрачная громада тюрьмы, позади нее торчала пожарная колокольня. Но Митя смотрел только на особняк. Ясно было, что душа Свенельда Карловича, истинного дитяти Одина, сразу же прикипела к этому дому: аккуратный особнячок под красной черепицей точно перенесся сюда из центра Берлина или Мюнхена. Жестом фокусника, вынимающего из шляпы кролика, Свенельд Карлович вытащил связку ключей. Ингвар заглушил паровой двигатель, а его брат с ключом наперевес двинулся к добротным железным воротам.

– Здесь был замок! – вскричал он и резко толкнул створку. Та качнулась и не открылась, лишь резко лязгнула, точно изнутри был заложен засов.

– Ничего не понимаю! – Свенельд Карлович раздраженно потряс створку.

От чувства острейшего dеj? vu у Мити аж стало больно в груди. Вот так же точно они с отцом приехали к их собственному запертому на все замки имению! В окно дома он больше не полезет – ни за что! Прошлого раза довольно.

– Эй! Кто там озорует? – раздался раздраженный окрик.

Дубовая дверь распахнулась, и на порог выскочил мужичонка с двустволкой. Оглядел Митю на автоматоне, братьев Штольц рядом с паротелегой и насупился.

– Никак, адресом ошиблись, господа хорошие? Вот и езжайте, куда вам надоть, а ворота не трожьте, не то стрелю! – Мужичонка потянул за ручку, намереваясь захлопнуть дверь.

– Любезнейший! – торопливо окликнул его Свенельд Карлович.

– Так сторож я здешний! – деловито, как муравей гусеницу, волоча дверь на себя, пропыхтел мужичок.

– Я вас не нанимал!

– Дык и я вас в первый раз в жизни вижу, барин! – без особой почтительности хмыкнул мужик и захлопнул за собой дверь.

В два длинных шага Свенельд Карлович оказался возле двери, дернул, потянул из связки другой ключ, снова растерянно уставился на дверь и принялся ковыряться во врезном замке.