Потомокъ. Фабрика мертвецов

Митя кивнул: конечно же, не comme il faut! Какой даже не Кровный, а просто дворянин согласится…

– Ну, или прикрывают цветистыми словесами свое малокровие, – презрительно закончил дядя. И почти шепотом добавил: – Сила Крови истощается.

– Да, все говорят, – согласился Митя.

– Кто говорит? Где? – стремительно обернулся дядя, и глаза его так блеснули, что стало понятно: болтунам не позавидуешь. – Здесь, в Яхт-клубе?

«Донести на Николаева? – подумал Митя. – Фу! Мелко».

– Каждый извозчик говорит. Во всяком случае, тот, что меня вез.

А что – правда ведь.

Дядя стиснул пальцы в кулак:

– И после такого ты по-прежнему отказываешься? Поехали, Митя… Да и для второго… скажем так, шага… найдем кого подходящего. В тюрьме хотя бы… Мне не откажут, – теперь тон князя Белозерского стал откровенно искушающим.

– Нет! – хрипло выдохнул Митя и по-простецки, ладонью, отер текущий по лбу ледяной пот. Его оказалось так много, словно он водой из графина в лицо плеснул.

– Твоя судьба, мой мальчик… – мягко начал дядя.

– Моя судьба! – отрезал Митя.

– Хотелось бы мне знать: принципиальность это… или слабость, – откидываясь на спинку кресла, хмуро процедил дядя.

– Полагаете, я трушу? – звенящим от обиды голосом спросил Митя, но удостоился в ответ лишь равнодушного взгляда – дядя смотрел на него так… как только что на свитских великих князей, и это было… отвратительно.

– Тебе решать… Хотя жаль. Бабушка была бы довольна.

Митю затрясло. Он знал, что дядя говорит вовсе не о той бабушке, с которой он еще утром пил чай в особняке Белозерских.

– В таком случае собирайся. Отец тебя ждет, – и дядя поднялся.

Мите не осталось ничего другого, кроме как вскочить.

Глава 4

Прощай, столица, навсегда!

Стараясь идти ровно и не пошатываться, Митя следовал за лакеем к выходу. В душе у него все онемело настолько, что он даже не боялся снова наткнуться на великих князей или на кого из свитских, волею дяди изгнанных из Яхт-клуба.

– Пст… пст… – свистящий звук заставил его оглянуться.

Ротмистр Николаев выглядывал из-за двери робко, точно мальчишка, отправленный в комнату «подумать над своим поведением».

– Димитрий! – Ротмистр огляделся по сторонам и поманил Митю за собой. Не сдержав любопытства, тот подошел.