Конкурс неприятностей

Конкурным прыжком я сиганула через закрытый турникет и выскочила на бетонный двор. И замерла. Яркий летний день с зелеными деревьями вдоль обочины и чуть пожелтевшей под горячим солнцем травой остался за порогом. Здесь было сумрачно и стоял шум. Он накатывал на меня со всех сторон, механический, неумолимый и равнодушный, безразличный к боли, страданию, отчаянью. Решетчатые загоны, похожие на издевательскую карикатуру на денники в конюшне, были забиты животными. В одном, спрессованные плотно, будто их туда кулаками утрамбовали, стояли коровы.

Я увидела блестящий, неподвижный в отупелом покорном отчаянии глаз, потом корова отвернулась и принялась мерно двигать челюстями, пережевывая давнюю жвачку.

Протяжное, безнадежное ржание прокатилось над бетонным двором. В соседнем загоне были лошади. Всего три: лохматенькие пони, будто малыши, жмущиеся к высокой кобыле редкой кремовой, как у нас говорят – изабелловой, масти. Красавица отчаянно взвилась на дыбы… и со всего маху опустила копыта на решетку своей тюрьмы.

Решетка ответила громким и каким-то злорадным гулом. Лошадь опустилась на передние ноги, голова ее поникла, ухоженная светлая грива свесилась едва не до земли… и снова заржала – гневно, яростно и безнадежно, на краткий миг перекрывая безжалостный механический шум. Из голубых глаз изабелловой кобылки покатились самые настоящие слезы.

Я заорала:

– Светлана Викторовна, здесь еще лошади! – и повисла на решетке, тряся ее изо всех сил, точно рассчитывала вывернуть на фиг.

Бегущая по похожему на железные мостки проходу завуч остановилась в дверях полукруглого ангара:

– Стой там! Рядом с ними! Не смей за мной ходить! – и нырнула в темный проход.

Я и не собиралась никуда идти – меня теперь отсюда силой не оттащишь! Я вцепилась в решетку, не отрывая глаз от лошадей.

Из проходной выскочили двое полицейских – выглядели они так, будто побывали в аварии. Ой, а они ведь да, в смысле, побывали!

– Девчонка! – оба полицейских притормозили возле меня. – Она, что ли, за рулем была? – они недоуменно переглянулись.

Из дверей ангара птичкой, будто ему придали ускорения сапогом для верховой езды, вылетел мужичонка в заляпанном темном халате. Вцепился в перила мостков, точно боялся, что сейчас его будут отдирать силой… и увидел полицейских.

– Товарищи менты, помогите! Хулиганят! Убивают!

– Так убивают или хулиганят? Статьи-то разные. – пробормотал молодой полицейский.

– Убивают хулиганским образом! – немедленно откликнулся мужичонка.