Не бойся высоты

Это красное облегающее платье с глубоким декольте, из которого силикон явно выпрыгивал из груди… Эти губы, которые нуждались в срочной откачке ботокса… Маша поняла, что Лариса Петровна старалась таким образом оставаться, как говориться, в тренде. Но, видимо, все её мастера, просто не хотели ей перечить и просто молча делали свою работу.

А вот Костин папа – Вадим Андреевич – сразу ей понравился. Мужчина в возрасте, без пафоса. Одетый в джинсы и бежевый пуловер. Он весь вечер был вежливый, говорил не громко, не спеша, шутки всегда были по делу.

– Маша, давай откровенно, – сказала Лариса Петровна, когда они стояли у умывальников.

– Давайте, – сказала Маша, подкрашивая губы блеском.

– Ваши отношения ненадолго, – ее голос был резким, и у Маши чуть блеск не выпал из рук в этот момент. – Так что ты можешь сама всё это закончить, пока не стало больнее, – посоветовала Лариса Петровна.

Маша медленно, про себя, досчитала до десяти. Так её с детства учила мама. Эта техника ей всегда очень помогала, чтобы в ярости не наговорить лишнего и потом самой не кусать себя за локти.

– Я поняла, к чему вы клоните, – спокойно сказала Маша, закручивая блеск и убирая в сумочку. – Лариса Петровна, – вдруг другим тоном добавила она, и та удивлённо на неё уставилась. – Запомните, я не позволю вмешиваться в наши отношения с Костей. Я вас уважаю, вы его мать.

Лицо Ларисы Петровны моментально стало похожим на цвет её красного платья.

– Девочка, да ты!.. Как ты смеешь так разговаривать со мной?! Запомни, я не дам вам жизни!..

– Я запомню, а вы помните, что пока мы вместе с Костей, я сделаю его счастливым, – парировала Маша, всё также оставаясь спокойной на вид, хотя внутри неё бушевали демоны.

Лариса Петровна выдохнула и противным голоском сказала:

– Ключевое слово, здесь – пока… Ну что ж, Машенька, пойдём, не будем заставлять ждать мужчин, – тут же на её лице появилась очаровательная, приторная улыбка.

«Вот это актриса, какая быстрая смена ролей», – подумала Маша про себя.

Они вышли, а Лариса Петровна продолжала идти и улыбаться, и даже приобняла Машу за плечи, как будто они самые лучшие подружки.

«Этого счастья мне как раз и не хватало» – подумала Маша, подыгрывая Костиной маме.