Секреты фарфоровой куклы

– Хочу!

– Клаус, немедленно перестань! – зашипел на него Дерек, и тут увидел, что к ним идет девушка с каштановыми волосами, которые она успела небрежно закрепить на затылке. Большой гребень едва выдерживал их тяжесть. Теперь Дерек мог разглядеть ее вблизи. Черты лица девушки были достаточно правильными: точеный носик, нежная, точно фарфоровая кожа с легким румянцем. Ее волосы казались сотканными из шелка, а красиво очерченные брови вразлет – из бархата. Необыкновенной красоты глаза с длинными и такими же бархатными, как брови, ресницами были ярко-зелеными, гораздо ярче платья на ней надетого.

У Лансдорфа перехватило дыхание. Но что особенно было примечательно в ней, так это какая-то неподвижность лица. Ее черты казались застывшими, глаза смотрели не мигая. Если бы она не двигалась, Дерек мог бы поклясться, что перед ним прекрасная фарфоровая кукла, сделанная искуснейшим мастером. Он был уверен, будто уже где-то видел такое лицо.

– Идем, Долли. Оливер приехал за нами, – сказала она.

Молодые люди почтительно склонились.

– До свидания. У вас очень миленький братик, – любезно кивнула белокурая леди онемевшему Дереку и, взяв под руку свою спутницу, направилась к карете.

– Такой приятный благовоспитанный юноша с маленьким братом… – начала было она, но красавица пренебрежительно хмыкнула:

– Да какой там еще приятный? В этаком дурацком, всклокоченном парике, – девушка с явной неприязнью посмотрела в сторону фаэтона, – смех вызывает, и ничего более, – добавила она, однако, даже без тени улыбки.

Эти слова донеслись до ушей Дерека. Похоже, красавицу совершенно не волновало, слышал он их или нет. Она толком не удостоила взглядом никого из молодых людей. Лансдорф стал машинально приглаживать парик.

– У-у-ух, ну и ну! – выдохнул Гарсиа, завороженно глядя им вслед.

– Скажи мне, – спросил его Дерек, – ты ведь все про всех знаешь.

Кто эта девушка?

– Которая из них? – хитро прищурился тот. – Блондинка?

– Да нет же – та, что похожа на фарфоровую куклу.

– А ведь вы считаете нас сплетниками, ваша милость, и вот вам наказание – ничего не скажу!

– Я такого никогда не говорил.

– Не говорил, но думал!

– Да ничего я не думал. Ну скажи хотя бы, как ее зовут?

– Ладно Гарсиа, говорите, не мучьте его, не то я расскажу, – вмешался Пирсон.

– Так и быть, – великодушно провозгласил Гарсиа, радуясь возможности распустить язык. – Так, значит, слушай. Это дочь самого всесильного герцога Нортумберленда.