Золотая карта

Левый край еще раз для верности пройду, потом вылезем, – и, обмотав себя веревкой, он погрузился в воду.

Вдруг вертолет, не выдержав движения на борту, стал тонуть. Василий дрожащими руками потянул за веревку, но Егор не отпускал, видимо, нащупав еще один ящик и не догадываясь, что вертолет идет на дно. Вода стремительно заливала кабину. Тогда Василий, не задумываясь, выпрыгнул через проем ветрового окна, не отпуская все же веревку в надежде, что Егор вылезет, и отбежал от вертолета ближе к берегу. Но грунт, на котором держалась железная махина, не выдержал, и вертолет вместе с не успевшим вылезти Егором стремительно пошел вниз.

Так пролежал он до конца дня и, лишь когда окончательно стемнело, спрятал ящики за дерево, прикрыл их мхом и, забрав ружья и рюкзаки с провизией, отправился к месту, где должен был ждать их Бимба. Старик, расположившись возле костра, успел задремать, но, услышав шорох, приподнялся:

– Егор, ты?

– Нет, это я, Василий.

– А где Егор?

– Утонул Егор, – и Василий вкратце рассказал старику о случившемся.

– Золота много вытащить успели? – спросил старик после продолжительной паузы.

– Два ящика. Я их там оставил.

– Ничего не поделаешь. Нелепая смерть, но с каждым из нас такое могло случиться. Знали, куда шли.

Смирившись с потерей Егора, разговора о нем больше не заводили.

– Переночуем здесь. Ночью нам болото с ящиками не одолеть, – сказал старик и, повернувшись на бок, снова улегся у костра.

Как только рассвело, сходили за ящиками и, распотрошив содержимое, рассовали по рюкзакам. Болото одолевали осторожно, не торопясь, отдыхая и подкрепляясь на островках до тех пор, пока не добрались до зимника, где, не разуваясь, прямо в сапогах повалились на топчаны, не проснулись даже от шума проливного дождя и встали, когда солнце уже поднялось высоко над горизонтом. А путь предстоял еще не близкий.

Благодаря приготовленным стариком лечебным отварам Василий быстро восстановил силы и залечил мозоли. Пора было решить главный вопрос:

– Что с золотом будем делать, Бимба? – спросил он.

– Нас двое. Разделим на две части. Ты свою возьмешь и уйдешь, а я со своей останусь здесь, – рассудил старик.