Шелест. Том 2

Второй раз тебя могут и не успеть спасти.

– Лучше почините камеру на углу супермаркета, тогда никого и допрашивать было бы не нужно. – Коп остановился на полпути к двери.

– Камера в полном порядке, парень, и мы просмотрели запись от начала и до конца в то время, когда, якобы, на тебя там напали.

– Что это значит: якобы?

– Потому что на ней ничего не записано.

– Естественно, ведь она не работала. Уж поверьте, я в состоянии отличить работающую камеру от мертвой.

– Хорошо сказано, только смею утверждать – она работала и не прекращала съемку ни на минуту.

– Постойте, вы хотите сказать, что на ней ничего не записано, – заволновался парень.

– Записано – пустая стоянка, пьяница, проходящий примерно за полчаса до нападения и все, – коп потер виски. – Тебе стоит хорошенько подумать Луис, ты ведь не один.

Вайлет отчетливо слышала весь разговор, и не потому, что прислушивалась. Каждое, сказанное ими слово, раздавалось прямо в голове, будто она стояла рядом, а не находилась на первом этаже огромного особняка.

– Птицы… – что-то прошло мимо. Фантомная нить выскальзывала из рук. – Птицы, – прошептала она, остановив взгляд на старой открытке на подлокотнике кресла с изображением фрески Караваджо, где позади грозного ангела подобно крыльям парят тысячи ворон.

– Птицы…

Она все время ждала, когда Луис расскажет о содержании разговора с полицейским. Но он делал вид, что вовсе не придает этому значение. Визитка перекочевала в глубокий карман его куртки.

Осталось три дня на то, чтобы убедить его уехать. После встречи с Маркусом многое станет понятно и возможно больше не будет возможности для этого разговора. Возможно, ей не хватит смелости. Возможно, правда окажется настолько ужасной, что она струсит, испугается остаться один на один с теми, кого так ненавидит.

Вайлет слышала чертыханья Луиса, пытающегося достать часы из-под камня, его хриплое прерывистое дыхание, и сердце сжалось от боли и страха потерять его.

«Ты должна идти одна, ты не должна больше тянуть его за собой. Ведь если бы тогда Джек не вернулся за тобой в подземный лабиринт, то сейчас был бы жив. Это ты, ты виновата»!

Руки сами собой сжались в кулаки. Она тоскливо бросила взгляд в сторону маяка, втянула холодный сырой воздух.