Шелест. Том 2

Спятила – только и всего! Верить в существование во что-то помимо нашего мира, все равно, что верить в существование инопланетян или пьяное бормотание цыганки, рассказывающей твою судьбу. Все равно, что верить ордену, убеждающему, что она не такая, как другие, поэтому и должна быть одной из хранителей, если бы ее отец не решил иначе. Если бы все сложилось по-другому, если бы Пол Хьюстон не погиб на дороге, если бы Джек продолжал жить.

Вайлет опустилась на пол шаткого балкона, поджав ноги под себя и устремив взгляд далеко в неспокойное море.

Возвращаться не хотелось. Просто остаться здесь и подумать, как лучше поступить. Будто подмигивающее ей временами солнце медленно ползло по небу, ветер стих и остался только рокот волн.

Внизу раздался осторожный звук шагов, хруст гравия и учащенное дыхание.

«Отчего такая уверенность, что в бухте ничего плохого со мной произойти не может?», – промелькнуло в голове.

– Господи, только не это, – раздался сдавленный шепот, вслед которому громкий крик. – Вайлет! Вайлет!

Ее словно подбросило. Она бросилась в комнату.

– Луис!

Его губы дрожали, а руки сжаты в кулаки, испуганный взгляд смотрел куда-то в сторону, позади ее. Она в страхе обернулась.

Несколько разорванных в клочья маленьких тел лежали у северной стены, на которой засыхали багровые подтеки, темная лужа крови расползалась вширь, ручеек тянулся к середине комнаты. Изломанными черными перьями усеян весь пол, будто несколько минут назад здесь произошла настоящая битва, но тогда, почему она ничего не слышала? Ведь, когда она пришла сюда, этого не было.

– Вайлет, – прокричал Луис, остановив на ней растерянный взгляд, и тут же бросился вперед, сжимая в сильных объятьях.

– Луис, ты меня задушишь, – прохрипела девушка.

– Я знал – ты здесь, чувствовал, что ты постоянно хочешь вернуться сюда, но зачем? Почему не разбудила?

– Луис, – прохрипела она, – отпусти.

– Извини… – прошептал он, ослабевая хватку. – Что здесь случилось?

Вайлет посмотрела на искореженные, словно смятые пластилиновые фигурки, вороньи тела, только теперь поняв: что-то изменилось. Воздух словно наэлектризовался, будто во время грозы, потяжелел.