Игра в античность

Поэтому и ждала здесь, за кустарником, невидимая тем, кто должен был выйти из Трои через этот лаз. И она сделала все это не напрасно.

Из темного хода в стене выступил молодой мужчина, согнувшийся под тяжестью разбитого параличом старца, которого нес он на своих плечах, словно куль с зерном. Мужчина был бледен. Запачканный землей и песком хитон промок – то ли от шедшего с вечера дождя, то ли от пота. По лицу беглеца пот катился крупными градинами. Он волочил одну ногу, колено которой было туго перетянуто когда-то белой, а теперь грязной материей.

И видно было, что каждое движение причиняет мужчине нестерпимую боль. Всякий раз, приступая на больную ногу, он тихо стонал не в силах сдержать свои страдания.

Вслед за этой парой из прохода выбежал маленький мальчик, который с удивлением и восхищением вертел во все стороны головой, очевидно, воспринимая все происходящее как новую захватывающую игру, азарт которой прогнал даже накопившуюся усталость.

В благородном лице мужчины угадывались черты недавнего величия и достоинства.

Но в его глазах ясно и отчетливо плясал неукротимый огонек страха. И он всеми силами старался не встретиться взглядом с мальчиком, чтобы не напугать его, не заразить тем коварным спутником бога войны Ареса – ужасом, который даже великого воина превращает в легкую добычу для первого встречного, а уж с маленькими мальчиками и вовсе расправляется самым безжалостным образом.

– Кажется, нас никто не заметил, – пробормотал старик, испуганно оглядываясь назад, в темный проход.

– Я молю об этом, отец, – прерывающимся голосом ответил мужчина и тут же поспешно добавил: – Остановимся на несколько минут. Мне нужно перевести дух и сделать хоть пару глотков из бурного Ксанфа.

Со стоном он опустил старика на землю, а сам по скользким от воды камням, упав на здоровое колено и вытянув назад изуродованную ногу, подполз к реке и стал жадно пить, захватывая воду в сложенные ковшиком ладони. Напившись, он ополоснул водой лицо и тяжело, с трудом развернувшись, отполз назад, где почти без сил опустился на траву.

– Эней, сколько можно повторять: оставь меня, – обратился к нему старик. – Тебе тяжело. А до рассвета нужно во что бы то ни стало подняться в ельник Иды. Иначе нам несдобровать.

– Мы все избегнем гибели или погибнем вместе, – мужчина проговорил это без всяких эмоций, как заученную фразу, которую ему пришлось повторять непонятливому собеседнику уже бессчетное число раз.

– Твоя нога, Эней, – старик горестно развел руками.