Что это было?

 – Говорил я.

– И слава Богу, что это выпало на мою долю.

Я понимал, что мое замечательное детство закончилось. Оно научило меня понимать и любить природу, оно научило меня разговаривать со звездами. Я благодарен был этому заповедному месту, где провел свои юные годы и нашел свою любовь.

Теперь мне предстояло познать большой и неизвестный для меня мир, с его незнакомыми людьми, селениями и городами.

Все еще было впереди, и я молил Бога о благословении.

Я вспомнил о Даше и улыбнулся. Мысли о том, что мы будем вместе, придавали мне силы и уверенности в себе.

– Теперь мы будем вместе всегда! – Подумал я и, подойдя на край бездны, прокричал:

– Навсегда-а!..

– Да, да, да-а! – Ответило эхо.

Глава 17.

Мы шли на плоту по быстрой реке к условленному месту.

Я стоял за рулем, а недовольный отец, бурчал на меня всю дорогу. По его мнению, я плохо освоил правила управления плотом и вообще, я все делал не так, как надо. Я понимал, что он просто сильно переживал за меня и предстоящее путешествие.

А таким образом он пытался скрыть от меня свое волнение.

– Пусть выпустит пар. – Думал я, помалкивая в ответ.

Но он не мог остановиться и продолжал ругаться:

– Говорил же, выезжать еще рано – течение вон какое… Река должна успокоиться и войти в берега. Да и вода, какая холодная. Не дай Бог что – купаться не захочется…

Мы уже прошли третий изгиб реки, и я заметил, что ее правый берег стал пологим и не таким высоким, как был вначале. Река приближала нас к пункту первой остановки, где нас ожидали ханты и Даша.

После пятичасового плавания, мы причалили к берегу, где начинался большой хвойный лес. Нас встретила Даша и все ее родственники. Недалеко от берега стоял временный шалаш, у котором располагался старый вождь со своей свитой. Он пригласил нас внутрь, где мы провели недолгие переговоры. После обеда, он дал нам последние наставления, отдал алмазы и золото, и выдал берестяные грамоты для своих соплеменников у берегов Иртыша.

Прощание Даши с родственниками было очень трогательным, и мы с отцом отошли в сторону, чтобы не смущать женщин. Мы же с отцом простились по-мужски. Крепко обнявшись, он поцеловал меня в лоб и, перекрестив, благословил в дорогу.

Отчалив от берега, мы отправились в большое плавание. Наш плот постепенно вошел в зону течения и увеличил скорость. Провожающие на берегу махали нам вслед, а река виляла своим руслом и уносила нас все дальше и дальше от родных мест.