Убийство в Невском переулке

– Но есть еще одна странность, Петр Трофимович описал внешность человека, ну прямо копию, некоего Сеньки Хохла: прямой шрам под нижней губой, отсутствие передних зубов, серые глаза, нос с горбинкой, тонкие брови, словно прочерченные над глазами одной линией. Абсолютно точный портрет, – Иван Дмитриевич бил наугад, хотя описание и подходило под Семена Днепровского, прозванного Сенькой Хохлом, – и нам не составило труда привезти его сюда. Очень охоч Сенька до женской ласки, и после удачного дела где его можно найти, Миша?

– В публичном доме на Моховой.

– Губит Сеньку привычка, – Иван Дмитриевич показал глазами, мол, быстро на Моховую.

– Я не пойму… – начал Минц.

– Давайте договоримся, Иван Егорович, что о вашем участии в деле я знаю…

Начальник станции вскочил, размахивая руками.

– Я не позволю возводить на меня напраслину!

– Иван Егорович, вы сядьте, в ногах правды нет, и вы думаете, Сенька вас пожалеет? Он именно вас выставляет главным злодеем и именно на вас возлагает ответственность за пролитую кровь.

– Но ведь меня… – Минц прикусил язык, безвольно присел на краешек стула, плечи опали, и перед Путилиным теперь сидел маленький несчастный человек.

– Я знаю, что вас там не было. Но чтобы выгородить себя, Сенька во всем обвинит вас.

– Но ведь я был на станции, когда совершалось смертоубийство.

Иван Дмитриевич откинулся на спинку кресла.

– Зачем надо было проливать столько крови?

– Я не знал… Я все рассчитал до минуты, они должны были войти в дом и сразу до Федьки, связать, забрать деньги, золото, и пока Веселый освободился бы, эта троица уехала бы в столицу, а там их не найти. Притом Федька никогда бы не пошел в полицию, вы же знаете, что он скупал краденое. Но все пошло не так, как запланировано, это Сенька мне назвал приметы человека, на которого я должен был указать.

– Как же Петр Трофимович?

– Сенька упустил, а я не догадался.

– Почему Сенька хотел сделать Прохора козлом отпущения?

– Не знаю, спросите у него.

– Ради чего все затеяно?

– Деньги.

– Десять убитых.

– Это все Сенька.

– Но вы же его надоумили совершить налет?

– Но убивал-то он?

– Теперь Сеньке до конца дней не выйти с каторги, там и подохнет, как собака.