Убийство в Невском переулке

Именно по этой причине Иван Дмитриевич прибыл в сыскное в отвратительном настроении, но когда дежурный чиновник доложил, что господин Жуков его ожидает в компании с неким Минцем, и рассказал то, что Миша попросил передать, начальник сыскного отделения заметно повеселел.

Миша расположился в любимом кресле начальника и сразу же вскочил с него, когда Иван Дмитриевич вошел в рабочий кабинет. Путилин остановился на пороге.

– Иван Егорович, прошу любить и жаловать… – нравилась Жукову театральность, иной раз Иван Дмитриевич говаривал, что его помощнику не в сыскном отделении служить, а на сцене славы выискивать, – …начальник сыскной полиции господин Путилин.

Иван Дмитриевич кивком и дружелюбной улыбкой поприветствовал начальника станции, прошел к креслу.

– Стало быть, вы Иван Егорович Минц?

– Да, это я.

– Миша, принеси чаю. Надеюсь, вы не откажетесь от чашки горячего напитка?

– Служба… – было начал Минц, но был перебит Путилиным:

– Иван Егорович, скажу, что служба подождет, поезда все равно ходят согласно расписанию, стрелки переводятся, билеты продаются, так что можно потратить некоторое время на, будем считать, приятную беседу, тем более что описанный вами преступник так быстро найден в таком огромном городе, как Санкт-Петербург.

Минц улыбался, ему доставляли удовольствие слова начальника сыскной полиции.

– Иван Дмитрич, – подал голос Жуков, – господин Минц в анатомическом опознал одного из преступников.

– Похвально, вы очень нам помогли.

– Приятно, что я внес толику в поимку злодея.

– Значит, Афанасий Львович, о котором вы рассказывали моему помощнику, – Путилин кивнул на Жукова, – и есть убитый сегодня ночью известный нам преступник Прохор Кузмин?

– Наверное, – произнес Иван Егорович шутливым тоном, – я не был близко с ним знаком.

– Миша, где чай?.. Человеческая судьба переменчива, я все более убеждаюсь, сколько не вьется веревочка злодеяний, все равно в одно прекрасное мгновение обрывается по вине то ли самого преступника, а иной раз этому преступнику помогают так называемые приятели.

– Вам виднее, Иван Дмитриевич, ведь вы ловите их.

– Да, приходится иметь дело со многими людьми.

Вошел Миша с подносом, на котором стояли три чашки, чайник, колотый сахар и сушки в вазе.

– Вам покрепче? – спросил Жуков у Минца.

– Если можно.