Пей за наших ребят…

Моя обязанность – ходить по коридору, заглядывать в дырчатые окошки и следить, чтобы никто не накрывался с головой и не отворачивался к стене.

– Часовой, а часовой.

В тишине ночного коридора послышался знакомый голос «чкаловского» узника.

– Чего тебе? Почему не спишь?

– А сколько время?

– Первый час.

– Не спится, что-то… Ты поговори со мной, часовой.

– Я же тебе сказал: на посторонние темы – не положено.

– А про жизнь… Про жизнь – это не посторонняя тема… Может, я удавлюсь тут с тоски до утра.

– Ну ладно, говори.

Унылый коридор нагонял сон, а тут хоть какое-то развлечение.

– Меня, кстати, Жорой зовут, – радостно начал он. – Георгий Цветков…

Родился он в небольшом провинциальном городке. Учился в школе. Сдавал экзамены в местный институт. Провалился. Отец устроил его к себе на автобазу слесарем, а весной пришла повестка из военкомата. Короче, обычная линия жизни среднестатистического советского гражданина.

Армии Жора побаивался – разное говорили про дедовщину, но косить от службы не стал. Полагал, что чему быть, того не миновать. Думал, что с его профессией автослесаря попадёт в автобат. Получит права. А если повезёт – будет возить генерала на персональной «Волге». Генералу Жора, конечно, понравится, и он доверит ему возить по магазинам свою жену, а жена возьмёт с собой дочку… И тут уж, Георгий, не зевай. Человек, как говорил им каждый год на школьной линейке директор, – сам кузнец своего счастья.

Но, как известно, человек предполагает, а бог располагает. И расположил Жорин бог, единый в трёх лицах членов призывной комиссии, отправить Г. Цветкова на флот. И не просто на какой-то там флот, а на Дважды Краснознамённый Балтийский флот, на подводную лодку с пунктом базирования то ли в Литве, то ли в Латвии… Жора всегда путался в географических названиях, хоть и имел в аттестате зрелости твёрдую четвёрку по этому предмету.

Командир учебки оказался заядлым спортсменом. Сам любил спорт и всеми силами привлекал к этому полезному занятию подчинённых. А Георгий до призыва на военную службу спортом вообще не занимался, кроме обязательных уроков физкультуры. И не то, чтобы он не любил спорт, а скорее спорт не любил его. Равнодушная природа, смешивая мамины и папины гены в известный момент в известном месте, отнеслась к выполнению священного долга без должного энтузиазма.