Мотыльки

– Вот, Танечка, если так думать, то такие негодяи и будут чувствовать себя безнаказанно, – ответил Андрей с обидой, – но скорость все же сбросил и дал уехать задиристому джипу! – Тань, скажи, правда, машинка класс?!

–Да, что есть, то есть – подтвердила милая девушка!

Новенькая белая «Камри» плавно мчалась по шоссе, всем своим видом показывая превосходство над окружающими автомобилями. Андрей ликовал. Наконец сбылась его мечта, – прекрасная машина, красивая женщина рядом и небольшое путешествие. Сколько раз он представлял себе это, сидя на работе.

– Андрей, о чем ты думаешь? – спросила Таня.

– Да так, вспомнил кое-что. А ты? – Поинтересовался он в ответ.

– А помнишь нашу свадьбу? – Неожиданно вспомнила она. – Как Левченко мой туфель украл? А ты его ловил, и брюки у тебя на заднице разошлись… Так смешно! – Зажурчала она звонким смехом.

– Да, сейчас смешно, – заметил он, – а тогда было не очень.

– А как ты в трусах сидел за столом, пока мы брюки тебе штопали? Ну и физия у тебя была. – Смеялась, вспоминая Таня.

– Ой, притормози вон у того базарчика. – Скомандовала она, указывая пальчиком в направлении придорожного импровизированного рынка, расположившегося почти рядом с обочиной. Андрей повиновался. Машина плавно съехала с дороги, четко скрипнув тормозами, и остановилась рядом с торговцами.

– Не притерлись еще, – подумал Андрей.

–Ты идешь со мной? – Позвала она его и пошла вперед. – Я яблоки хочу посмотреть, идем, выберешь себе тоже! – Крикнула, не оборачиваясь.

– Тань, подожди! Закрыть же машину надо, – сказал он ей вдогонку.

– Сынок, от кого тут закрываться-то, от Фомича что ли? – Услышала его стоявшая неподалеку сгорбленная старуха. Возле нее, прямо на земле, расположилось несколько полных корзинок с яблоками.

– Старику сто лет в обед! Или меня, бабы Марты, боишься? Спросила она с иронией в голосе. – Идите сюда, яблочки ищете?

– Смотрите, какие у меня есть, – показала она рукой. – И сладкие, и Симиренко, хотите на пробу дам?

Андрей внимательно посмотрел на бабку. Перед ним стояла грязная древняя старуха, её лицо, окаймленное шерстяным платком, было испещрено множеством морщин, казалось, что ей очень много лет.