Медикус. Обретение знаний

Отдельная статья – это живой товар – я этим не занимаюсь – это весьма мутная область деятельности и те, кто этим занимаются, долго не живут, конкуренция, сами понимаете. Невзирая на то, что в Империях, что Кенин, что Аррагон, что в Республике Братства Свободных Геллов рабство и работорговля запрещены законом, живой товар пользуется устойчивым спросом, есть подпольные рабские рынки, ну, и вся сопутствующая инфраструктура. Законы рынка, спрос рождает предложение, ну и наоборот.

Оратору пришлось прерваться.

На столе появились две оплетенные бутыли и большая бронзовая жаровня, на которой шкворчали аппетитные кусочки истекающего ароматным соком мяса. Задорно сверкнув моноклем, харр Рукко откупорил бутыль и сноровисто набулькал тягучего напитка в гранёные стаканы.

– И ещё, фруляйн, какой-нибудь зелени и немного сыра, – крикнул я вдогонку убегающей официантке. Дядюшка, тем временем сидел с закрытыми глазами, устремив задумчивый лик в потолок.

– Что это он? – вполголоса спросил меня харр Рукко, кивнув на дядюшу.

– Сеанс связи, – пояснил я.

– У вас и артефакты связи есть? – с нотками зависти в голосе поинтересовался мой собеседник.

– Конечно, без них как-то, некомфортно.

– Адио, – обратился ко мне дядюшка, – я вызвал, на всякий случай «Алигету». Ситуация непонятная, и, наверное есть смысл держать средство передвижения под руками.

– А что есть «Алигета»? – ласково толкнул меня вбок явно нервничающий владелец монокля.

– Дирижабль.

– Ага, а жизнь то налаживается, – как бы про себя довольно буркнул харр Рукко.

– Харр Рукко, а не продолжить ли вам краткий экскурс в историю и экономику здешних благословенных земель? – решил я вернуться к описанию ситуации.

– Ага, так на чём я остановился то?

– На местной контрабанде и работорговле.

– Ага, так вот, – харр Рукко сделал изрядный глоток вина и продолжил, – Имевшаяся стабильность была нарушена. Судя по происходящему, агенты церкви Тринадцати поводырей уже довольно продолжительное время дестабилизировали ситуацию, подбивая контрабандистов к уклонению от уплаты налогов и вообще, к гражданскому неповиновению.

Уровень жизни большинства населения феода, мягко говоря, к сохранению социальной стабильности не располагает. Единственное, что для меня решительно непонятно, почему они решили так форсировать события.

– А это уже, скорее всего, мы как раз и виноваты, – неожиданно прояснил ситуацию дядюшка.