Палиндром

Всё же выпустить из себя пар, выговорившись, очень полезно. А если при этом всё тобою высказанное, так и остаётся при тебе, то это даже лучше.

Сейчас же, после того как Верно, осмотревшись по сторонам, так сказать, вник в происходящее, – ну, а то что вокруг мало что изменилось, то это косвенно подтверждало его догадку о том, что это его памятливое воспоминание о Лизе, так и осталось плодом его воспоминаний и не было озвучено вслух, – он перенаправил свой взгляд вслед за взглядом Лизы, пытаясь выглядеть, что она там такого увидела, что смогло удержать её взгляд больше отмеренного на всякий незначащий пустяк времени.

А смотрела Лиза, как сейчас выясняется Верно и возможно и Простотой, в сторону всё того же здания чьего-то представительства, около которого по-прежнему стоял или может быть дежурил, тот, представительного и важного вида господин. И повторный взгляд на которого со стороны Верно, открывает для Верно тот секрет, который вызвал в нём чуть ранее такой интерес к этому господину.

И как Верно только сейчас замечается, что несколько удивительно, то этот важный господин, не просто важничая, стоял на мостовой, а может и на чём-то своём, в чём он кого-то заверял, грозно с ним разговаривая по телефону, а он подчёркивал свою значимость тем, что в такую солнечную погоду был прикрыт чёрным зонтом, который держал над ним один из его телохранителей.

Что видимо и привлекло внимание Лизы, которая, как помнил Верно, всегда интересовалась такого рода людьми, которые, опять же только по их мнению, скрывали в себе нечто такое, чего ни у кого другого и в помине не было, и поэтому их нужно было более чем тщательно оберегать от… Да хотя бы от самых обычных людей, которые, что уж скрывать, собой представляют наиболее большую опасность для этих сверх нормативных и необычных людей – эти обычные люди своей обычностью пытаются спровоцировать их на обычность своего поведения, и не дай бог, на уравнение с ними в своих правах.

Что же касается этого привилегированного своей важностью господина, то он, как заметил Верно, явно оценил обращённое к нему внимание со стороны этой привлекательной особы. Что и выразилось в том, что он, поглядывая в ответ на Лизу, что-то прошептал своему самому доверенному лицу из среды исполнителей его воли (этот человек всегда находился так рядом с этим господином, что он никогда его не видел).