Напасть

– Двадцать пятый, ты где пропал? – суровый голос диспетчера доносится из рации такси, у которого остановились Фома с Тёмой.

– Видишь, стоит о ней подумать, как она тут, как тут, – засмеялся Фома.

– Знаешь, о чём я сейчас подумал? – Тёма не слишком сильно отличается от среднестатистического обывателя, частенько требуя от своих товарищей или друзей, проявить экстрасенсорные способности, на что те раз за разом ни в какую не соглашаются (природная скромность и стеснительность встаёт тем барьером, который не только не даёт проявить себя, но и не позволяет), и заявляя: «Хорош придуриваться» – ждут ответа от вас.

– Тебе Фома надо застать Леру врасплох, и тогда её первый взгляд тебе всё обо всём расскажет, и сразу станет ясно, что почём. – Говорит Тёма.

А Тёма не столь безнадёжен, как кажется, и в словах его есть определённый смысл, о котором Фома, принявшись прогуливаться вокруг машины, принялся размышлять.

– А то эта её лобовая смесь перечеркнутостей из горизонтальных морщин и вертикальных по краям углубленностей, уж очень непонятна, – всё-таки физиономист из Тёмы никакой. Фома же, имевший на этот счёт свою мимикрическую точку зрения, хотел было возразить Тёме, указав ему, что его ума дело, но резкость движений на проезжей части своей звуковой и визуальной составляющей, всяко была более интересна, чем постная рожа Тёмы, на которую смотри не смотри, а ничего нового не увидишь.

Ну, а проезжая часть, часто изобилующая не только различными транспортными средствами, но и сопряженными между ними тёрками (как проекцией желаний и возможностей «Я» с большой буквы хозяев транспортных средств), всегда даёт, как повод подумать над мимолетностью и скоротечностью жизни, так и возможность понаблюдать за стремительной скоростью некоторых индивидуумов.

На этот же раз повод хоть и был, но всё же несколько в ином контексте, что, общем-то, согласуется со всем ранее сказанным, а именно – в желании одних участников происшествия доказать собственную правоту другим.