Зверь

Он стал первым, кто заметил в мальчике талант еще в день инициации и, минуя короля, пришел к принцу, чтобы спросить, хочет ли тот научиться сражаться по-настоящему. Тогда одиннадцатилетний Эеншард ответил «да», еще не понимая, что это значит, просто его действительно радовала схватка, радовала дрожь волнения при этом, ходящая по телу. Ему даже нравилась боль уставших мышц, она была приятным послевкусием побед и уж точно не могла сравниться со следами от кнута.

Теперь же Мэдре был его подчиненным, его доверенным лицом и просто человеком, перед которым Эеншард мог не скрывать свою усталость.

– Завтра, – коротко сказал он, потрепав волосы Эрта, с восторгом смотрящего на старшего брата.

Только уходя, Эеншард все же обернулся и посмотрел на это странное трио из мужчин разных возрастов и напомнил:

– Вы обещали мне все рассказать о смерти Артаса.

– И Эраста, – машинально добавил Эрт.

Третий принц кивнул, ему, увы, было все понятно про Эраста, с Артасом же было немало вопросов. У него был и опыт, и навыки, и способности, не идеальные, но достаточные, чтобы не умирать так глупо, как умер он.

– Завтра жду вас у себя, а пока я хочу отдохнуть, – заключил Эеншард.

Он не врал. Ему впервые было тошно от победы. Он вспоминал Шардара, там, на арене, вспоминал, как отец приказывал ему смотреть, а главное понимал, что во многом его брат выиграл, приняв свою смерть. Он так и остался единственным свободным в этой семье, свободным, но мертвым. А сам Эеншард теперь был живым, но чувствовал себя сломленным.

Казалось бы, он совершил невозможное, для народа он теперь герой, полностью оправданный самим Богом, но сам принц чувствовал себя униженным и оскорбленным.

Он рухнул в кресло в своем кабинете, чисто убранном и совершенно пустом. Тут не было книг на полках, не было бумаг и записей, даже чернильницы на столе не было, просто потому что Эеншард никогда не пользовался кабинетом, проводя почти все время вне дворца.

Он мог говорить здесь с кем-то, выпить с Эрвом, порою к ним присоединялся Артас.

Бумаги Эеншард всегда хранил в походной сумке. Личной переписки не вел. Политикой не занимался, а все его военные соображения хранились на разных базах: в фортах и крепостях. В случае надобности принц мог просто прибыть в форт и за пару минут по своим же заметкам вспомнить все о местности, складах и должном вооружении. Уточнив детали, он мог уже через пару минут возглавить атаку или оборону. Так уже было однажды, при восстании в захваченном городе Люнд.