Молчание. На грани шепота

?Я принимаю вызов! – объявил принц и быстро шагнул вперед.

Приближаясь к Грэстусу, он щелкнул пальцами, накрывая их обоих полупрозрачным куполом с зеленым переливом, закрывая всех свидетелей от их магии.

? Начинайте, ? предложил Гэримонд, отведя в сторону посох.

? Предоставляешь мне право начать? – удивился Грэстус. – Что ж, тогда извини, если проиграешь, так и не показав себя.

Опытный аграаф усмехнулся, явно стараясь напугать молодого противника, но тот остался равнодушен. Тогда Грэстус поднял свой посох.

Зеленый посох описал дугу, и плиты тут же рассыпались на множество мелких игл, что развернулись, просвистели в воздухе и замерли, будто врезались в невидимую преграду перед Грэстусом.

Зато плита под ногами Гэримонда попыталась взлететь, норовя его скинуть, как дикий конь, но принц стукнул по ней посохом, и она, присмирев, стала на прежнее место.

Иглы тем временем, облетев преграду, ударили Грэстуса с двух сторон.

Гэримонд обернулся, безошибочно находя мага, спешно шевелившего губами. Устав от этой глупой затеи, Гэримонд снова метнул в мага все те же иглы, но на этот раз они вспыхнули, и алое пламя превратило их в пыль.

Что-то красное блеснуло сбоку, и Гэримонд увидел, как разбилось одно из витражных окон, и осколки полетели на него. Отмахнуться от них не составило труда, но острые стекла вонзились ему в спину.

Он так и норовил обмануть, отвлечь, ударить исподтишка, что Гэримонда только выводило из себя. Еще и слабое тело заставляло упасть на колени.

? Так значит, ? прошептал принц и резко встал.

Осколки из раненой спины просто рухнули на пол, без единой капли крови, а дыры на костюме затянулись.

Грэстус улыбался мерзко, победно, а Гэримонд выдохнул и постарался сохранить спокойствие, даже глядя врагу в глаза.

Прищурившись, Гэримонд зашевелил губами первым, но Грэстус в долгу не остался. Они оба словно пытались перекричать друг друга без слов. Гэримонд оказался расторопней. Грэстусу прямо в лицо ударил зеленоватый поток воздуха с мелкой мраморной щепкой, оставляя на теле аграафа множество мелких порезов.

Грэстус даже пошатнулся, едва не упал, но оперся на посох и все же выпрямился.