Ёрт бы побрал этого Гвидония

Солипатрос, который уже более-менее согрелся и даже успокоился, вспомнил, что он из цивилизованного мира, и решил не обращать внимания на причуды старухи. Важно, что он переночует в тепле, а там видно будет. А местные… Да что с них взять? Тёмные да неграмотные. А он-то – птица другого полёта, с самим Гвидонием дела водит.

Плечи у него приподнялись, да и сам он приосанился, вспомнив о том, кто он есть.

– Ну что, горемычный, – кивнула ему старуха, указывая на скамейку, – садись, щас вечерять будем.

Сама тем временем, вооружившись ухватом, сунулась в печь и вытащила чугунный горшок, накрытый крышкой.

В животе у Солипатроса жалобно заурчало. Он судорожно сглотнул слюну.

В горшке оказалась каша. Старуха достала тарелку и положила ему хорошую порцию. И такой она показалась Солипатросу вкусной, что он решил – жизнь снова повернулась к нему приятной стороной.

– Э-э-э… – начал он и вспомнил, что даже не спросил имя у старухи и сам не представился. – Солипатрос к вашим услугам.

– Вона как! Ишь, Моня, – усмехнулась она и кивнула коту, который тоже ел кашу в углу, – к нашим услугам он.

Моня, ненадолго оторвавшись от тарелки, мрачно взглянул на Солипатроса и отвернулся.

– Могу я узнать ваше имя? – вежливо спросил Солипатрос у старухи.

– Ой, мила-а-ай, и откуда ж ты, што не знаешь, кто я? – певуче ответила она вопросом.

– Я из города… – начал было объяснять Солипатрос, да остановился, поражённый странным зрелищем.

Огонь в печи сам собой начал разгораться.

– Да вижу, что не из деревни, – захихикала старуха, – а то бы знал.

– А зачем вы, бабушка, печку топите? – решился Солипатрос на вопрос.

– Как зачем? – удивилась та. – Прокалим хорошенько, чтобы спалось тебе, милок, лучше.

– А-а-а, – протянул Солипатрос.

Постепенно (что, впрочем, и понятно) его начало клонить в сон. От тревог сегодняшнего дня, или от тепла и сытной еды, или от чего ещё, но организм Солипатроса требовал сна.

– А не знаете ли вы случайно, как добраться до Серых гор? – с трудом подавляя зевоту, спросил он у старухи. – Очень надо. И мне транспорт нужен. Есть у вас какой-нибудь?

– Ага, есть, – неприлично громко засмеялась старуха. – Конь вороной, белые копыта. Есть, да тебе ни к чему. А копыта у тебя и свои имеются. Не отбросил же пока, а?

«Странный у неё юмор», – с трудом борясь со сном, подумал Солипатрос, но для приличия улыбнулся.