Аукцион на Джиннии

Но самое занимательное было в том, чтобы понять, у кого это хватило дерзости стравливать султанов. Без Сидхе такое невозможно. Но им-то это зачем?

– Намган противу Сидхе не рискнёт, – продолжил годовик. – Да и никто не рискнёт. Значит, здесь появился кто-то ещё. Кто-то, кого мы не знаем, но кто-то очень крутой.

– Сидхе эта мышиная возня малоинтересна, – скучающим таким тоном обронил Наместник Кир. – Они же великие.

– А это значит… – простёрся мыслью Алевтин Григорьевич за тонким намёком.

– Тщеславен Намган наш, – усмехнулся Кир, – ох как тщеславен. Самих джиннов переплюнет.

– Кстати, – воскликнул поражённый только что пришедшей мыслью Алевтин, – там же ещё и джинны! Как это я раньше не просёк?

– Лучше поздно, чем никогда, – вставая и как бы мимоходом бросил Наместник Стразы. – Действуй, Алевтин Григорьич.

И опять только скрипнула негромко дверь – и никого.

«Талант, однако», – тоскливо подумал годовик. Потом ещё подумал и совсем пригорюнился. Миссия выглядела невыполнимой.

Предисловие третье

С тех пор как на Гавре появились новые герои, каждый, даже самый захудалый, житель этого места мечтал о такой же славе. И деньгах, конечно.

Капец, заделавшийся королём, вообще одно время был кумиром золотой молодёжи Гавра. Просто образцом для подражания.

Что, в общем, и неудивительно. Девочки и деньги совмещаются плохо и ненадолго. Вот только вместе с богатством сразу утерялся и вожделенный авторитет. В тех самых определённых кругах, если понимаете. А это было весьма и весьма огорчительно для гаврского короля. Без денег королей нет. Ни гаврских, никаких. И ведь не поспоришь!

Так что наш король притух, приуныл и куда-то подевался.

«К Мальве своей дунул, не иначе», – поговаривали злые языки. Но на то они, языки, и зовутся злыми, чтоб гадость и неправду транслировать. Они же просто завидовали, ясное дело. Ведь какой ещё гавр мог бы похвастаться романом с самой нимфой? Во-о-от. А Капец мог.

Впрочем, наше повествование не об этих достойных гражданах, удостоившихся аудиенции у самого Наблюдателя.