Аукцион на Джиннии

– Ежели что совсем новое… – почесал в затылке Алевтин Григорьевич.

– К Марвину гонцов засылал недавно, – сообщил Наместник.

– О! – оторопел собеседник.

– Смекаешь, куда игру ведёт?

– Примерно, – подобрался годовик, понимая, что где-то упустил важное.

– Примерно, – насмешливо передразнил Кир Владимирович, – а надо бы точно.

И сухо констатировал, ставя чашечку на стол:

– Нюх теряешь, Алевтин.

Тот посопел виновато, но оправдываться не стал. Знал: себе дороже выйдет. И дрогнувшим голосом заметил:

– У Марвина ему не светит.

– Не светит, – согласился Наместник, – но заход интересный. Значит, на войну собирается, не иначе.

– Не иначе, – кивнул годовик. – А мы чего?

– А мы… – задумчиво протянул тот. – Не съездить ли тебе в Вальгаллу?

– Так это… – осторожно заметил Алевтин, – валькирии дорогие, как… В общем, съездить-то могу, но есть ли смысл?

– А ты подумай, – укоризненно сказал Наместник, – подумай хорошенько.

Алевтин Григорьевич опять почесал затылок и упавшим голосом предположил:

– Армия нужна?

Наместник внимательно посмотрел на годовика, но ничего не сказал.

– Валькирии дорогие да и заметные очень. А перед Намганом нам светиться не след. Да и Сидхе не обрадуются… Стало быть, нужен другой подход…

Кир Владимирович неторопливо и обстоятельно сделал ещё несколько глотков, пока Алевтин Григорьевич формулировал задачу. Потом поставил чашку и кивнул:

– Султан-бей Востока игру затеял.

– А я думал, он того, – посопел годовик, – из-за Фарнис расстроился.

Кир тонко улыбнулся на такое наивное толкование происходящего, но ничего не ответил.

– Значит, не из-за неё, – сделал правильный вывод собеседник.

– С прежним Султан-беем Запада, знаешь, что сделали? – внимательно глядя прямо в глаза Алевтину, спросил Наместник.

Тяжёлый был взгляд у него, годовик поёжился, посопел, но отвечать всё одно надо было:

– Слышал.

– А раз слышал, значит, понимать должен, что Фарнис, как бы ни длинны были её прекрасные волосы, – только повод.

– Новый Султан-бей Запада авторитета пока не имеет, – медленно стал размышлять годовик, – стало быть, не удержит вожжи, слабину даст. Отгрызут у него кусок, точно отгрызут. И немалый кусок.

– Намгана, сам знаешь, кто прикрывает, – решил помочь направить нить рассуждения в правильное русло Наместник, – вот и смекай.

Алевтин Григорьевич смекал. Игра представлялась рискованной.