У самого синего моря

Ковер одним из своих углов хищно потянулся к его чрезвычайно дорогим мокасинам. Джон вскочил на четвереньки и отпрыгнул как кузнечик на твердый надежный паркетный пол.

Вздохнул с облегчением.

– Вам уже можно, сэр-р-р. – Прорычал Бэримор над ухом.

– Могу предложить Совиньон двенадцатого года.

– У вас пылинка на обуви… – Прошелестел новый пока еще незнакомый голос. – Разрешите я ее уберу?!

– Ага! – Джон опасливо потрогал нервно подрагивающую бахрому ковра.

– Как зовут? – Решил он добавить командирских ноток в голосе.

– Какой? – Удивился Джон.

–Та, которая, на подошве левого мокасина…

–А что?

– Нижайше прошу вашего соблаговоления на то, чтобы вы как высочайшая особа снизошли до меня – добропорядочнейшего вашего слуги и позволили с вашей благословенной ноги убрать эту гадость.

– Ибо целью своей считаю поддержание в этом благословенном жилище чистоты сверкающей и непревзойденной.

– Да святится имя ваше и ваших родителей от сего дня и вовеки – веков.

– Да будет путь ваш усыпан розами и лилиями. Пусть дети ваши почитают вас, а родители хвалят. Пусть дела ваши приносят вам золото, а жена любовь…

– Все? – Оскалился Джон.

– Да! – Джон повернулся всем корпусом в сторону возгласа и медленно осел на паркет.

Его жена спускалась по мраморной лестнице, ведущей в гардеробную, словно по подиуму.

Она делала один шаг на ступеньку ниже и картинно поворачивалась корпусом так, чтобы он Джон смог оценить ее усилия по созданию требуемого имиджа.

Джон сглотнул шершавый ком.

Афелия действительно выглядела ослепительно. Ее наряд соответствовал самому высокому классу.

Высокие до середины бедер сапоги из тончайшей облегающей лакированной кожи. На огромном каблуке шпилькой.

Красные. В золотых серпах и молотах.

Узкие трусики – бикини, оставляющие открытыми крепкие ягодицы, были в бело-сине-красную полоску триколора современной России.

Жесткий корсет с черным бисерным шитьем на алом бархатном фоне, напоминающим кружева, высоко поднимал полную грудь.

На замечательной груди, не лежало, а скорее покоилось, агатовое колье с бриллиантовыми вкраплениями, которое Джон подарил ей полгода назад.

На руки Афелия надела красные кожаные перчатки по локоть. С обрезанными кончиками, из которых мило торчали длинные острые крепкие ногти, окрашенные в цвет бисерного кружева черным.