Варвар

Вилия только выдохнула, чувствуя, как мужчина опустился к ней, вжал ее в стол всем своим телом и звучно втянул носом воздух. Аромат ее волос, странный, едва уловимый, похожий на морской ветер, дразнил мужчину. Разгребая мелкие пряди носом, он сполз руками назад к обнаженным ягодицам, снова сжал их и тут же укусил Вилию в основание шеи. От укуса по телу женщины прошла странная волна. Ее просто дернуло под эштарцем, выгнуло так, что она буквально подставила зад под его горячие руки и тут же смутилась.

? Расслабься и тебе будет так же хорошо, как и мне, ? прошептал Энрар, целуя ее шею, потом ухо и висок.

Подставляя под его горячие губы щеку, женщина сама повернула голову набок и откинула назад, демонстрируя изящные изгибы. Ее губы были чуть приоткрыты. Закрыв глаза, она тяжело дышала, понимая, что тело внезапно стало вспоминать приятные ощущения. Эти руки и эти губы были уже знакомыми и вместо боли предвещали блаженство. По коже начинала бродить рябь, но, к счастью для девушки, не спешила спускаться к низу живота.

Энрар замер, глядя на эти пухлые розовые губы. Он едва не коснулся их своими губами, но тут же отпрянул, не позволяя себе увлечься. Плохо понимая, почему он снова злится, эштарец стал быстро избавляться от собственной одежды, которая его злила еще больше, чем приоткрытые женские губы. Нагрудник с ремнями на боках. Ремень на поясе, в который уперся член. Тяжелые штаны с кожаными вставками на бедрах. Ему мешало всё это, но штаны он снять всё-таки не смог, только стянул их и тут же поймал руками бедра желанной женщины, не решившейся даже приподняться.

Вилия только выдохнула, чувствуя, как в ягодицы уперся твердый толстый тяж. Зажмурилась и перестала дышать.

? Я хочу, чтобы ты была моей… навсегда, ? невольно признался Энрар.

Он уже успел не раз подумать о том, что Вилия была бы хорошей женой и матерью для его детей, но говорить об этом серьезно не намеревался, а собственных слов даже не заметил, чуть отстраняясь.

? Разведи ножки чуть шире, ? попросил он, поглаживая ее бедра по внутренней стороне.

Вилия подчинилась, выдыхая. Его пальцы, покрытые мозолями, так осторожно скользили по нежной коже, поднимались выше, скользили по складочкам кожи в паху. Он подложил руку под ее живот, потом, почти царапая нежную кожу, убрал руку, заставляя Вилию вновь изогнуться. От этих странных, грубых, едва уловимых ласк жар всё же пробудился в животе, словно перекатился от его ладони к ее телу, а потом спустился ниже, превращаясь во влагу.