Варвар

Терпеть оскорбления он – наследник барона – не мог, потому, схватив палку словно меч, он с гневным криком кинулся на эштарца, мечтая его изрубить на части, но мужчина просто отступил в сторону, уходя от удара.

? Обязательно орать, как раненый вепрь? – с насмешкой спросил Энрар.

Он улыбался, и от его улыбки от уголков глаз побежали лучики мелких морщинок. Арон зашипел, стиснул зубы и снова атаковал. Ему очень хотелось ударить эштарца палкой, чтобы тот считался с ним, чтобы тот действительно не смел так пугать Вилию, а главное, чтобы тот знал, что его не боятся.

Энрар легко отразил один удар, затем второй, чуть отступил и легким движением руки выбил палку из рук мальчишки.

Весь запал Арона тут же иссяк. Он с ужасом смотрел на деревяшку, направленную на него, и не понимал, как так вышло, что старательно отработанные приемы оказались настолько бесполезными. Он смотрел на подобие оружия и заранее сжимал до боли зубы, предчувствуя удар.

? Забудь всё, чему тебя учили, ? сказал Энрар, опуская палку.

 – С завтрашнего дня ты встаешь на рассвете и учишься защищать свои слова.

Бить мальчика он не собирался, а просто шагнул к выходу. Подойдя к Вилии, он заглянул в ее глаза и произнес куда мягче прежнего:

? Золото ты обязана носить.

Женщина только моргнула, не веря, что всё обошлось.

Эштарец же, ничего больше не говоря и не поясняя, поспешил прочь. У него сегодня было еще немало дел.

Глава 4 – Рамки дозволенного

За окном уже стемнело. Комнату, что Энрар сам выбрал для спальни, освещали свечи и медленно разгорающиеся дрова в камине.

Ночной морской воздух, порывами мчавшийся с побережья, остужал нагретый дневным солнцем дом.

Эштарец сидел в большом мягком кресле у окна и неспешно листал книгу. Он взял ее в теперь уже своей библиотеке. Его привлекло золотое тиснение на черной коже, потому он взял книгу с полки, а открыв ее, совсем забыл о времени. Он просто листал книгу, любуясь изящными буквами и единичными рисунками. Первые он не всегда узнавал, а если и узнавал, то с большим трудом.

Вторые долго рассматривал, пытаясь понять. Читать он умел, но очень плохо. Ему приходилось иметь дело с приказами, а те состояли из одних и тех же фраз. Он научился их узнавать и быстро исполнять, а теперь сильно жалел об этом. Эштарский воин не мог читать бегло и не знал даже половины написанных тут слов, он их едва разбирал. Вот только сам вид красивого письма его радовал. Каждая буква казалась ему произведением искусства.