Варвар

Ему казалось, что еще немного, и он сам умрет, если прямо сейчас не перестанет сдерживаться, потому остановился, напоминая себе, что эта женщина может и его, но далеко не жена. Как любой эштарец, он разделял удовольствие и деторождение, но думать о Вилии и ее ощущениях больше не мог, потому тут же уперся членом в растянутый, смазанный маслом зад и резко вошел в нее. Женщина всё же вскрикнула, прогнувшись. Боли не было, но ощущение распирающего нечто внутри испугало ее. Это было совсем не так, как до этого с пальцами.

Энрар замер в ней, такой мучительно узкой, выдохнул и снова начал двигаться, опять медленно, смакуя ее реакцию. Женщина что-то замычала. У нее уже не было сил терпеть. Нарастающие ощущения, приятные и жаркие, походили на пытку. Она снова медленно приближалась к пику чего-то неведомого, почти ощущала его, а мужчина снова останавливался, явно не желая прекращать эту игру.

В очередной раз остановившись, чтобы растянуть удовольствие, Энрар погладил низ ее живота, скользнул руками по косточкам таза и внезапно заговорил:

? Одним женщинам это нравится.

Этот вопрос напугал Вилию, а осознание ответа на него поразило настолько, что возбужденное тело буквально мгновенно похолодело.

«Это неправильно», ? подумала она, пытаясь придумать ответ.

Ее заминка разозлила Энрара. Он хотел знать, чего именно ей нужно, но раз говорить она не желала, то он решил просто удовлетворить себя и стал снова резко врываться в нее еще быстрее, чем прежде, насаживая на свой член.

? Значит нравится? Тогда признай это! – потребовал он, ускорившись еще сильнее. – Ну же!

? Да, ? только и смогла простонать Вилия, чувствуя, как внутри все ощущения собираются к какой-то одной точке. – Да…

Этого признания Энрару было более чем достаточно, чтобы дойти до предела, толкнуться в нее еще раз и выдохнуть, изливаясь, чувствуя, как она приятно сжимается в ответ, словно всё внутри билось в судороге.

Ощущения, слившись в единую точку в теле Вилии, внезапно раскатились по всему телу, оставаясь такими же острыми, а потом еще и еще, и еще долгими, буйными волнами, словно в бурном море во время шторма, пронзали ее тело. С тихим стоном сладкого облегчения она поняла, что всё наконец-то закончилось.