Чудаки на букву М

Пройдя по коридору, оказавшегося весьма длинным и извилистым, до конца, они попали в другой зал – огромный и светлый, одну стену которого украшало большое панно. На панно была изображена какая-то планета с желто-оранжевыми пологими горами, у подножья которых росли кривые деревца с красными листочками. В безоблачном небе чужого мира летел длинноволосый мужик с одним-единственным глазом, как у циклопа, в желтой рубахе, расшитой геометрическими узорами. Он сидел на странной птице, похожей на гигантскую утку. Вверху панно было написано: «Превейд, облади-облада», а внизу: «Бобро пожайливать в щасливую Балбанию!»

В конце зала в небольшой темно-зеленой металлической будке сидел странный тип с необыкновенно длинным лицом и близко посаженными глазами.

На его узкой гладкой плеши росло что-то, похожее на кремовую розочку на торте – но не слишком аппетитную на вид. Лицо типа в будке выражало смертельную скуку.

– Андрей Андреевич, мы сейчас регистрацию проходить будем, – сказал Ломбоцит Боп, напоминая о данном ранее совете.

 – Так ты о Земле ничего не говори. Скажешь, что космический скиталец, что свою родную планету не помнишь – потому как пережил катастрофу и память отшибло. И врать не придется.

– Ладно. – легко согласился Дымов.

Рядом с будкой на высокой подставке зеленовато светился большой стеклянный шар, казалось, набитый причудливыми морскими водорослями.

Приблизившись к шару, Крембалет положил на него худую когтистую руку.

– Уез. Топай тавай. – равнодушно бросил тип в будке, мельком глянув на один из многочисленных полупрозрачных экранов, находившихся перед ним.

Следующим к шару подошел Ломбоцит Боп.

– Уез. Тавай тожеж топай.

Видя, что теперь его очередь, Дымов тоже шагнул к зеленому шару на подставке и прикоснулся ладонью к гладкой поверхности.

– Найн, гламурняка! Реги найн! Хуиз ты?! – тип в будке как будто озлился.

– Энтот с нами. – Крембалет тут же изобразил одну из своих обворожительных улыбок. – Зеленоусо туристо. Полный нубб. Тута впервонах…

– Погоняйло тавай! – буркнул длиннолицый тип.

– Что?! – растерянно переспросил Андрей Андреевич.

– Имя твое спрашивает. – прошипел Крембалет.

– Дымов Андрей Андреевич.

– Гых-пых… Вав-вар… Лук-пук… Ндрей-Ндрей – не коротче? – скривился в кислой улыбке длиннолицый тип и раздраженно продолжил. – Ламо несуразний. Плыйнет тавай твой в ГС…

– Про планету спрашивает. – снова подсказал Крембалет.

– Я, добрый человек, свою планету не помню.