Душеллект

 – Но планирую в ближайшее время посетить эту достаточно информационно-насыщенную страну. Поэтому знакомлюсь с китайским языком методом… – он на секунду задумался. – Да, назовем это так: методом просмотра их фильмов с титрами перевода. Мне, если можно так выразиться, нравится их птичья фонетика.

«Информационно-насыщенная, – подумала Инга, выбрасывая стакан в ближайшую урну. – Надо же так выразиться! Он что, у „СИРИ“[6 - персональный помощник и вопросно-ответная система компании Apple.] научился так общаться?»

– Перед тем как… – мужчина до сих пор ни на секунду не отводил взгляда от Инги и уже практически пожирал ее глазами, с трудом подбирая нужные слова, – …вам стало плохо вы так пристально смотрели на меня.

– Нет, мы с вами впервые встретились, – за то время, что она провела одна в каюте, Инга уже так привыкла к молчанию, что теперь ей вовсе не хотелось из него выходить. Еще она была смущена столь назойливым вниманием.

– Меня перепутать? – недовольно ухмыльнулся незнакомец. – И с кем же, если не секрет?

Но Инга не успела заметить его реакцию. Через нее словно пропустили ток высокого напряжения: вот он тот критический момент, когда мир меняется на глазах. Если раньше она бы, не задумываясь все сказала, то теперь ей пришлось достаточно сильно напрячься.

– Со своим мужем. – с трудом выдавила она.

– Он тоже плывет на этом теплоходе? – встрепенулся незнакомец.

– Нет, – Инга застыла. Как же это трудно, просто невозможно! Но она должна. И она сможет. Нужно во что бы то ни стало пересилить себя, принять случившееся и попытаться двигаться дальше. Для этого нужно впервые, а это самый-самый трудный момент, произнести вслух то, о чем даже думать было нестерпимо больно. Ну, да ладно, была не была. – Нет. Его нет на этом корабле.

– Как это нигде нет? – мужчина явно был в замешательстве. – Для меня это необычная информация, – и дальше он, словно случайно оговорился, продолжил. – Точнее, я вас не понимаю.

– Мне недавно сообщили, что он погиб.

У Инги снова свело живот, спазм в горле, уши заложило… Когда же это все, наконец, пройдет?

При этих словах мужчина замер как вкопанный. Ни один мускул на его лице не дрогнул.