Ученица Лесника. Бесцветный огонь

– Надеюсь, ты не думаешь, что все люди одинаковы? – наконец спросил Зигфрид. – Даю тебе слово, что за всю свою жизнь я не убил никого, кто не стоял против меня с оружием в руках. Никогда я не убивал сдавшихся в плен, не уничтожал мирных жителей и не сжигал их дома, если только это не происходило в бою, когда нет выбора. На последней войне мои солдаты не выполняли приказов об уничтожении евреев и комиссаров. Насильников и мародеров мы расстреливали.

– Ты не мог тогда вообще не приходить?

– Не мог… – он покачал головой.

 – Ты не понимаешь, что значит присяга для таких, как я. А вот Лесник это знает, поэтому он был так спокоен. Я не мог не выполнить приказ. Все очень просто, Рыжая. Долг есть долг и деваться тут некуда.

– Но что, если страной правит…

– Кто-то вроде Гитлера? Да, тогда все плохо. Приказ останется приказом, а присяга – присягой. Потом на него было организовано покушение, но уже без меня, а я разобрался, кто дергал за ниточки, но было слишком поздно. Там, между мирами, я просил, чтобы когда мое наказание закончится, мне дали возможность отомстить.

Бог услышал меня. Вот и твои вещи!

Они остановились на широкой поляне, посреди которой под кучей веток лежало платье Ирины и ее кинжал.

– Ты увидел? – спросила она.

– Да. Такое оружие сложно не заметить.

Он повернул коня и отвернулся, давая ей возможность переодеться. Ирина спрыгнула с конской спины (она ехала без седла, второго у Зигфрида не было, только попона) и вытащила сверток. Стянула джинсы и рубашку, закрепила ножны на бедре правой ноги, надела платье.

Подумала, что конский пот, пропитавший внутреннюю сторону джинсов, уже совершенно не раздражает ее кожу. Раньше она после поездок краснела и чесалась, теперь нет. Привыкла.

Услышав, что она снова вскочила на коня, Зигфрид оглянулся и тронул своего. Спросил ее:

– Здесь найдется пруд, где их можно выкупать?

– Не холодно будет?

– Прохладно. Но я не буду их загонять в воду. Щеткой протру. Спину под седлом нужно мыть регулярно.

– Поехали…

В сторожку они вернулись только вечером.

Зигфрид отдал Лесю зайца, которого убил по дороге броском камня и ушел в сарай, к лошадям.

Глава вторая

– Что-то случилось, Рыжая. Вставай!

Она с трудом разлепила глаза. Была ночь. Скрипнула входная дверь сторожки. Лесь вышел, но ни одного лучика света в комнату не проникло.

Поднявшись, она на ощупь нашла висевшее на стене платье, надела его, повесила на плечо плетеный пояс с кинжалом и вслепую прошла к двери.