Ученица Лесника. Бесцветный огонь

– Ты ожидала увидеть во дворе танк? Я ездил в Италию на соревнования по конному спорту. А обратно… Получилось так, что кое-кто не продлил аренду транспорта, на котором везли лошадей. Я сказал: “Давайте я их пригоню своим ходом”. И пригнал. Зерно по дороге найти не проблема, напоить их тоже, ну а обращаться с лошадьми в походе меня учить не надо.

“Ну да… И на границе у тебя с ними проблем никаких, по определению. Ведьмак может попросту внушить таможеннику, все что ему нужно. Лесь тоже на шабаши в Польшу катается регулярно, через границу, без всякого загранпаспорта…”

– Два жеребца стоят в вашем сарайчике, едят сено.

– Нет. А можно покататься? Я бы за одеждой съездила.

Зигфрид удивленно посмотрел на Леся. Тот пожал плечами.

– Если их хозяин не против. Ты только учти, что это не наши колхозные клячи, а настоящие кони.

* * *

– …поэтому я приехал к Леснику. Раньше я никогда не был в таком положении. Быть где-то хозяином и использовать знание земли – это непривычно.

Конь Зигфрида оступился и он слегка качнулся в седле. Ирина, ехавшая чуть сзади, спросила:

– Зачем тогда было это делать?

– Другого выхода не было. Помнишь, как там, в кирхе, тебя поймали в ловушку? Как легко это вышло? Они были очень сильны и даже когда я объявил себя наследником, все висело на волоске. А вообще сложилось очень удачно. Защитник одолжил мне щит, место тоже подошло (я родился неподалеку) и ты помогла.

– Я?

– Да. Ты ведь молилась, как я и просил.

– Не знаю. Я не умею. И молитв тоже не знаю.

– Это не важно. Слова здесь не главное.

Ирина вспомнила ту ночь, когда Зигфрид, прикрывавший ее щитом, сделал первый шаг вперед, по ледяному камню. О чем она тогда думала? Забыла… Но уж точно не “Отче наш” про себя повторяла.

– Даже если бы я не справился, их добила бы Татарка.

– Ты мог бы и не нападать на них.

– Тогда бы напали они и мне пришлось обороняться.

– Ну я не знаю… Договориться как-то?

Зигфрид обернулся через плечо и воззрился на нее с неподдельным изумлением.

– Со слугами Сатаны не может быть никаких договоров. С ними я буду договариваться только сталью и огнем.

– Как тогда, в сорок первом?

Он отвернулся и довольно долго они ехали молча. Кони почти бесшумно ступали по ковру опавшей листвы и только птицы пели в кронах деревьев.