Зона власти

И Кирк вдруг понял, что Аллан Дитрих не верит в то, что его сын – Арнольд – жив. Не верит.

– Вы согласны? – повторил свой вопрос Дитрих.

– До какой зоны дошел ваш сын? – Кирк словно бы и не слышал вопроса Дитриха.

– Я не знаю, – ответил Дитрих.

И Кирк сразу же понял, что генеральный директор Межпланетного Металлургического Концерна Аллан Дитрих лжёт. Он знает, до какой зоны дошёл Арнольд. Он знает, зачем Арнольд отправился в Лабиринт Анкора – место, из которого нет возврата. Он знает ещё что-то.

– Вы понимаете, что посылаете меня на верную гибель? – уточнил Кирк.

– Да, понимаю. Вы согласны?

– Вы знаете, что я никогда не бывал не только в Лабиринте, но даже и на Анкоре?

– Знаю. Вы согласны?

– Ни один человек… И даже ни один чужой не выживет в Лабиринте Анкора дольше нескольких суток. Вы знаете это?

– Да, знаю. Вы согласны?

– Черт возьми, Аллан! Вы сумасшедший?!

– Нет. Вы согласны?

Кирк набрал полную грудь воздуха и медленно выпустил его сквозь сжатые зубы.

– Я хочу получить чек авансом, – заявил он.

– Хорошо, – Дитрих кивнул и вздохнул с облегчением. – Я советовал бы вам взять с собой несколько опытных бойцов из моей охраны. Любое вооружение, любые технические приспособления, существующие в галактике – всё к вашим услугам.

Кирку на миг показалось, что он присутствует на каком-то спектакле. Как-то не так вёл себя этот Дитрих. Его реакция на согласие Кирка была такой, словно бы он получил ожидаемый ответ. Как будто Дитрих ни секунды не сомневался, что ван Детчер безропотно согласится подставить свою многострадальную задницу ради его сыночка.

– Корабль? – спросил Кирк.

– «Звезда Победы», класса яхта.

– Всё-таки, вы сумасшедший, – убежденно заявил Кирк. – Кто же отправляется на такое задание на яхте?

– Насколько мне известно, – возразил Дитрих, – нет закона, запрещающего устанавливать на кораблях класса яхта военное снаряжение и оборудование.

– Когда старт?

– Сегодня.

– Аллан, если вы не хотите, чтобы я ещё раз назвал вас сумасшедшим, перестаньте шутить, – попросил Кирк. Ему уже становилось не по себе от напористости Дитриха. Он чувствовал себя, как мотылек, увлекаемый сильным потоком воздуха прямо в жерло пылающей печи.

– Я не шучу, ван Детчер, – возразил Дитрих.